Я слышала, как кто-то выкрикивает мое имя, но продолжала пялиться на нож в своей руке и на эту рану, которая почти не кровоточила. Что происходит? Почему так мало крови? — Анита! — Клодия сидела на корточках и орала на меня. Я моргнула в ее сторону и хотела спросить: «Почему его глотка почти не кровоточит?». Пусть мое лезвие из стали, но даже до того, как он залечит рану, крови должно было быть больше. — Анита, ты меня слышишь? — Спросила Клодия. Я снова моргнула и кивнула ей. — Ты ранена? — Нога, он достал мою ногу. — Мой голос был не просто спокойным — в нем вообще не было никаких эмоций.
Я ощущала себя отстраненно и так, словно все мои чувства притупились. Рана была недостаточно серьезной, чтобы спровоцировать шок. Что за хрень со мной творится? — Насколько все плохо? — Спросила Клодия. Я покачала головой, не зная, как ответить на ее вопрос. — Он хотел достать мою бедренную артерию, но я успела развернуться, так что он просто пырнул меня в бедро снаружи. — Произнесла я пустым, лишенным эмоций голосом. — Забери у него нож, а я осмотрю рану. Я опустила взгляд на руку парня, в которой он все еще сжимал свой нож.
Его рука как будто бы лежала дальше от меня, чем на самом деле, и все казалось мне каким-то далеким. Подобное искажение пространства — это плохой признак. Возможно, я ранена серьезнее, чем думала. Я посмотрела на Клодию, и на секунду ее лицо смягчилось. — Он будет считаться мертвым, когда ты заберешь у него нож. Я хотела возразить, что не собиралась его убивать — я ведь даже не вытащила ни одного серебряного ножа. Как этот парень может быть мертв? Я убрала колено, которым упиралась в его спину, и он никак не среагировал на изменение давления, но пока его голова и сердце на месте, нельзя считать, что он действительно мертв, поэтому я прижала коленом его уцелевшее плечо, чтобы в случае чего почувствовать, как он дернется, и только после этого потянулась к его руке, в которой он по-прежнему сжимал свой нож.
Где-то в середине этого действия неестественное искажение реальности прекратилось. Может, это просто был шок? Я забрала нож из мягкой, абсолютно покорной руки, и только тогда убедилась, что этот парень действительно мертв. Я не хотела его убивать, и если этот нож, который я только что забрала, не содержит достаточное количества серебра, то и он меня тоже.
Господи.
Нож, который я вынула из трупа, оказался серебряным. Этот парень собирался меня убить. Хорошо, потому что благодаря этому факту я чувствовала себя чуточку лучше после всего, что только что натворила. Если бы мне нужно было продолжать драться, я бы взяла в себя в руки и сделала все, что от меня потребуется, но сейчас никто не хотел со мной биться. Естественно, флиртовать и обниматься со мной тоже никто не хотел.
