Рафаэль

 — Сказала я, и слабая улыбка изогнула мои губы. Она была непроизвольной. Такая улыбка появлялась у меня перед тем, как я кому-нибудь врежу. Мой лучший друг Эдуард называет ее сейчас-я-тебе-переебу улыбкой. Я бы скрыла ее, будь это в моих силах, потому что если бы вы меня знали, вы бы поняли, что я настроена серьезно. Естественно, Гектор меня не знал.

— Какого черта ты лыбишься, малявка?

Я хотела, чтобы он напал на меня первым. Он должен был начать эту драку.

— Это что, лучшее оскорбление, которое ты смог придумать? «Малявка»? Мало того, что не обидно, так еще и правда. Если бы я хотела оскорбить, я бы сказала…

— Анита.

 — Клодия произнесла мое имя тем предостерегающим тоном, который в какой-то момент разучивали все мои друзья.

— …что ты просто мальчишка, который даже не тянет на свою лигу.

Его грудная клетка напряглась сильнее, как и рука. Если этой рукой он планировал замахнуться, то Рафаэль предугадает его движения за милю. Его голос был тихим и осторожным, как это бывает у меня, когда я осознаю, что если потеряю над собой контроль, то сделаю нечто ужасное, и пока не готова к этому.

— Я не мальчишка, и я в одной лиге с Рафаэлем.

— Гекторюш, я говорила вовсе не о Рафаэле.

Он нахмурился, как будто мое подначивание оказалось для него слишком сложным. Кто здесь настоящий Гектор — сконфуженный мальчишка или расчетливый мужчина, который периодически проглядывал сквозь него?

— О чем ты говоришь, Анита Блейк?

— О нас — обо мне, Пьеретте и Клодии. Ты не тянешь на нашу лигу.

Его тело расслабилось. Вот дерьмо. Высокомерие Гектора вернулось, и он снова стал уверен в себе.

— Вы все годитесь для свиданий.

Я улыбнулась, и на этот раз улыбка вышла счастливой.

— Я не про свидания тебе говорю, Гектор, а про драку, но, раз уж ты поднял эту тему, то мы трое за пределами твоей лиги в обоих случаях.

Он рассмеялся. Это был смех крупного, атлетичного, красивого мужчины, который всю свою жизнь был больше, быстрее, сильнее и лучше все остальных мужиков. Чувство, что тебе все должны, потому что никто никогда не говорил тебе «нет», может сделать мужчину чертовски заносчивым.

— Видел моих женихов? — Поинтересовалась я. — Ты, конечно, симпатяжка, но не настолько хорош, как они.

Он вновь нахмурился, как будто я все время заставляла его мозг усердно работать.

Я задумалась, не был ли он из этих городских спортсменов, которые хороши на ринге или в поле, но во всех прочих сферах жизни их вечно обходят по головам, так что они просто недостаточно социализированы и не понимают очевидных вещей.

— Когда я захвачу веркрыс, красота твоего вампирского мастера его не спасет, а как только он умрет, то все, что останется после него, будет принадлежать нам.

Я недоуменно моргнула, потому что это было чересчур громкое заявление на данном этапе игры.