Рим – это я. Правдивая история Юлия Цезаря

Возможно, это поможет, но пока нам нужен суд и… Я не знаю…

– Что тебя беспокоит? – Аэроп осмелился прервать его задумчивость.

– Это будет непросто, – заметил Орест, словно очнувшись ото сна. – Сложно найти римского патриция, готового обвинить всемогущего Долабеллу. Он должен быть отчаянным смельчаком… или безумцем. А может, тем и другим одновременно.

Долабелла покинул Фессалонику со всей возможной поспешностью. Недовольство налогами на хлеб, который в действительности не нужно было завозить из Египта, а также поборами, взимаемыми за восстановление Эгнатиевой дороги, где не обнаружилось ни малейших признаков починки, сделали его крайне непопулярным.

Изнасилование дочери аристократа и разграбление храма Афродиты усугубили дурную славу Долабеллы среди македонян, и все указывало на то, что в любой миг может начаться всеобщее восстание. Вот почему Долабелла срочно покинул город.

Следуя по Эгнатиевой дороге с востока на запад, в направлении Диррахия, Долабелла самолично убедился в том, что она находится в плачевном состоянии. Несколько раз его повозки, груженные статуями, золотыми и серебряными изделиями, многочисленными припасами, застревали в глубоких выбоинах.

К счастью, Долабеллу сопровождало несколько центурий, и дюжие легионеры собственноручно вытаскивали мулов, застрявших в трещинах между расколотыми плитами или в колдобинах: это позволяло ему быстро двигаться в сторону Рима.

И все же Долабелла был доволен. Каждая расколотая плита, не дождавшаяся починки, каждая колдобина, каждый обветшалый мост означали, что он присвоил выделенные на них деньги. Какое ему дело до состояния дороги, которую он, скорее всего, больше не увидит? Важно богатство, о котором он прежде и не мечтал: в прошлые годы он уже нажился на запретах Суллы и отъеме имущества популяров, но лучшим подарком диктатора было его назначение наместником Македонии.

Только теперь, в порту Диррахий, когда им понадобился огромный корабль, целая квадрирема, чтобы доставить награбленное в Рим, Долабелла полностью осознал, сколько добра он скопил за время своего наместничества в этой далекой провинции.

Он пребывал в приподнятом настроении. Сидя на пристани перед столом, который поставили рабы, чтобы он мог отдохнуть, и потягивая вино, он наблюдал за погрузкой.

Через несколько часов начнется прилив, он отправится восвояси и вместе со своими богатствами окажется вдали от враждебных македонян, наблюдавших за ним издалека.

И все-таки одна мысль не давала ему покоя.

– Через час все будет готово, – доложил Секст, капитан корабля, нанятого для возвращения в Рим.

– Что такое проклятие Фессалоники? – небрежно осведомился Долабелла, подзывая раба, чтобы тот налил капитану вина.