Счастливы вместе

Я ж не сплетница, ты меня знаешь?

«Ага», — соглашаюсь я мысленно, — «Все вы — не сплетницы! Только откуда-то сплетни берутся?».

— Ух, ты! — вздыхает на том конце провода Верка, — Вот это страсти у вас кипят, Рит. Нам бы так! У нас всё прозаично. Ну, и чё?

— Чё? — недоумеваю я.

— С мужем-то чё у подруги? Она ему это всё рассказала? — инициирует Верка дальнейшую ложь.

— Да он отрицает всё, Вер! Как это обычно бывает? Мол, не знаю! Не мой это ребёнок. Вот я и подумала, что если ты раздобудешь мне порцию крови. Ну, она, само собой, раздобудет его материал. И мы, так сказать, сделаем свою независимую экспертизу.

— Не проблема, Ритуль! Ради благого дела. Я, ты знаешь, противница всех этих махинаций. Но…, - она прикрывает динамик ладонью, — Есть у меня лаборантка знакомая. Может помочь.

— Ой, Верунь! Я в долгу не останусь, ты знаешь меня. Напиши цифру, сброшу сегодня же, — убеждаю сокурсницу.

Верка берётся меня уверять в своей неподкупности:

— Да, ну! Рит, ты что? Ты про деньги? Да брось ты! Какой? Я ж за так! Я же всё понимаю. Не дай Бог самой оказаться в подобной ситуации. Сколько лет-то муженьку?

— Ой, Верунь! — отвечаю устало, — Ровесник наш.

— Боже ты боже, куда ж это катится мир? Мужики что, совсем обалдели? У меня вон сестра развелась. Тоже прожили вместе лет десять с лишком, и ату. Что не так? Оказалось, что он уже год как к любовнице ходит, прикинь?

— Не дай бог! — соглашаюсь, — А дети?

— А что дети? — сокрушается Верка, — Старшая дочка его ненавидит, ей тринадцать исполнилось. Младшенький плачет, всё папку зовёт.

У меня, от подобных рассказов, сжимается сердце. Вот так и у нас! Правда, Севка большой. Но как он воспримет подобную новость? Меня обвинит, или папу? А Сонька… Даже страшно представить, что будет с её юной психикой после таких новостей.

— Короче, Верунь, у меня пациенты. Ты давай, мне пиши, что и как, — говорю я, устав от её болтовни, — И не забудь сбросить циферку, ок?

Верка опять «неподкупно» вздыхает, словно само лишь упоминание о вознаграждении способно унизить её. Положив трубку, я замечаю, что опять грызу карандаш! Уже краска сползла, древесина подточена. Нет, я не просто грызун. Я — бобёр.

В этот день, возвратившись домой, размышляю: «Что бы взять в качестве «противовеса»? Какой материал отщипнуть?». Ногти Окунев всегда стрижёт в салоне. Он делает там маникюр. Хорошо, хоть не красит их! Волосы тоже стрижёт в парикмахерской, а точнее, в барбершопе, вместе с бородкой. Да и там нужны с луковицами! Выдрать ему клок волос?

Муж мычит что-то под нос, и ходит из зала на кухню. Я сижу на диване в гостиной, телевизор включён на сериале, который смотрю. Крашу ногти в жемчужный оттенок.

— Рита, мы в среду идём в ресторан, не забыла? — кивает он, выглянув из-за двери.