Шут и слово короля

Мамы больше не было на свете, маркграф Сарталь — тот был далеко и… высоко, так скажем. Они брат и сестра, только это, в сущности, и имело значение.

Наконец Милда отстранилась и вытерла глаза и щеки, и последний раз шмыгнула носом. И сказала:

— У меня никогда не было родных, понимаешь? Совсем никого. Всю жизнь обо мне кто-то заботился из жалости. А теперь у меня брат есть… поверить не могу.

Эдин еще как понимал, он и о себе мог сказать в точности то же самое.

— И мама… я хотя бы ее имя теперь знаю.

— У тебя еще есть живой отец, и он — маркграф Сарталь, — напомнил Эдин. — Он, по-моему, хороший человек.

— Нет, не надо, — Милда решительно помотала головой. — Не хочу. Мне не нужен такой отец. Посмотри на меня, какая из меня дочка маркграфа?

— Уж какая есть, раз ты его дочка.

— Нет, я не хочу. Кто еще знает, кроме тебя?..

— Вот пусть так и будет. Не хочу я! Да он на меня и не посмотрит. Зачем ему дочь-циркачка?

— Ты разволновалась просто, — Эдин сжал ее руку, — и боишься, вот. Ничего в этих лордах нет особенного, чтобы ты их боялась. У Якоба спросим, что он об этом думает.

— Ну нет! — встрепенулась Милда, глаза ее заблестели.

 — Якоб и подавно знать не должен. Ни в коем случае!

— Не понял. Почему?..

— Потому! Не должен, и все!

Эдин качал головой, и она просительно добавила:

— Я ему потом сама расскажу. Потом, правда-правда. Ну, поверь, мне очень важно. Пожалуйста… брат. Никому.

— Хорошо, — сдался Эдин. — Давай сама.

Он был разочарован, потому что уже не раз успел представить себе, как расскажет Якобу такую новость, и всякий раз выходило все интереснее. И хотя бы Графу не сказать — тоже как-то неправильно.

— Ты точно расскажешь ему?

— Да, да. Ты говоришь, все разузнал.

А что — все? И кто же твой отец?

— Никто. Мама родила меня в тюрьме для воров. Когда она вышла оттуда, мне было около двух лет. Она никогда и ничего не говорила о моем отце. И я больше не хочу о нем ничего знать. Я буду сам по себе, вот так.

— Что? Тюрьма для воров? — переспросила Милда потрясенно.

— Тетушка Нела из Лисса объяснила мне все, — он вздохнул поглубже. — Когда мама убежала из Сарталя, у нее ничего не было. Она сразу стала работать на круге. Потом повредила ногу и долго работать не могла. Но это было еще ничего, к ней хорошо относились и помогали.

А потом ты заболела, и нужно было платить доктору, и за какие-то редкие лекарства. Один знатный лорд предложил ей… ну, ты понимаешь. Она была очень красивая. Но этот лорд умер в тот же день, как мама оказалась в его доме, от чего — я так и не понял. Мама никак не могла быть виновна в его смерти, да никто так и не считал, но старая леди, мать лорда, обвинила ее в воровстве денег и украшений. А мама говорила тетушке Неле, что это все лорд подарил ей, и этому даже были свидетели, но их не стали искать.