Съём без правил

Но все это тепло, зарождающееся в груди и сползающее немного ниже, к животу, делает меня абсолютной дурочкой. Это как-то по-новому. Моим сверстникам такого никогда не удавалось.

Временами в мою голову закрадываются опасные мысли, мне начинает казаться, будто я для него особенная. Ведь он со мной общается, а с другими женщина только флиртует, пытаясь затащить в постель. И пусть он шантажирует меня, но все равно я поддаюсь.

Незримо тянусь к нему, как мотылек к губительному свету.

Перевоспитать плохого парня!? Разве не об этом мечтает большинство женщин? Со мной этот красивый, горячий Казанова станет другим. Мысленно бью себя по лицу, направляю струю холодной воды в лицо. Мозги включаются, и я гоню эти пагубные мечты прочь.

— Привет, — снова говорит он как-то слишком горячо для «боевых товарищей», коими мы являемся.

Будь я хотя бы богатой, как Потапенко или дико красивой... Но я обычная девушка, у которой в семье всегда есть какие-то проблемы. Приветствуя, Костя целует меня в щеку и, как бы невзначай, касается мочки уха, иногда скользит по шее. Я тут же сжимаю зубы, потому что Озерский будит во мне чувственность. Горячие приливы. Костя рождает во мне желание. Первородный грех. Но я скорее отгрызу себе руку, чем позволю ему использовать себя. Только не такому распущенному и пресыщенному женским вниманием кобелю.

— Что за паника, Константин? Пожар, наводнение, оползень? Почему я должна была примчаться в эту забегаловку в течение пятнадцати минут? Если ты потерял свою совесть, то ее уже не найти.

— Тихо ты, официанточка, пригнись, — заставляет он меня сесть в тени и прикрыться бордовой папкой меню.

Я оказываюсь слишком близко. Мне это нравится и не нравится одновременно, все это чересчур интимно.

— Даже думать не хочу о том, какую гадость ты придумал на этот раз. Когда ты сказал, что нам нужно убрать Марса, а потом позвал в пиццерию, я было подумала, что ты решил его отравить.

— Это стало бы чудесным решением всех наших проблем.

— Не обольщайся, Константин, на место одного богатого жениха придет другой, любовно подобранный папочкой и, — перелистываю меню с аппетитными картинками, — раз уж мы сюда пришли, могу я хотя бы пиццу заказать?

Костя смеется, осматривает меня с ног до головы, внимательно изучает область талии и живота.

— Как ты, будучи такой прожорливой, остаешься такой стройной? Куда бы я тебя не привел, ты везде ищешь еду.

Это звучит мило, хочется растаять и растечься лужицей, но я справляюсь.

— Обмен веществ, — пожимаю плечами и подзываю официанта. Озерский заказывает для меня тридцать сантиметров счастья в диаметре. И, когда приносят ароматную пиццу, я приступаю к трапезе, наслаждаясь тем, как приятно тянется сыр.