Съём без правил

Телефон на моем столе вибрирует, и Константин снова присылает мне сообщение с требованием встретиться. Зачем я с ним таскаюсь? Я уверена, что он не допустит того, чтобы меня выгнали с университета. Он просто блефует. Поэтому, я не боюсь его угроз.

Улыбнувшись, кручу телефон в руках. С этим пикапером и его маниакальной идеей заполучить Людочку Потапенко, я отвлекаюсь. Каждый раз повторяю, что наш договор пора расторгнуть, а сама не хочу этого. Остроумный бабник меня раздражает и смешит одновременно. С ним отчего-то весело и нет удушающей тоски, что царит в моем доме. Да и потом, он очень симпатичный. Мне нравится препираться с ним. Он взрослый и умный. С ним интересно. А еще это желание в его глазах… Парни из моего окружения никогда не смотрели на меня так жадно.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Дура я конечно, но его внимание мне приятно, хотя прекрасно понимаю, что он тот еще кабель.

Я никогда не думала, что мне может быть интересно, проводить время с кем-то вроде Константина. Он же неисправимый бабник. Мысленно закрываю лицо рукой.

Есть у меня парочка друзей мужского пола, они очень интересные и веселые, но с Костей все иначе. С ним горячо, с ним я забываюсь. Хожу, будто по узким перилам на мосту, а внизу бурлящее море его женщин. Немного оступлюсь и полечу к ним, став еще одной дурочкой в массе женских прелестей. Он, конечно же, гад, и методы я его знаю, но рядом с ним мне от чего-то хорошо. И это странно.

Иногда, изображая пару, он заигрывается, кладет мне руку на талию, прижимает к себе и от этого мне томительно сладко. Ему об этом знать не обязательно. А также о том, что тот поцелуй на вписке, по сути, был моим первым взрослым поцелуем. Парни, мои сверстники, пытались меня чмокнуть, но это не шло ни в какое сравнение с взрослым, тягучим, невероятно-вкусным поцелуем от кабеля Озерского. Думаю об этом, и хочется у виска покрутить. Я тогда опешила, и вместо того, чтобы оттолкнуть этого самца — погрузилась в свои ощущения. Легла на спину, принявшись качаться на волнах удовольствия.

Я конечно же сопротивляюсь, подчеркивая, как мне все это неприятно, в тягость его компания. Потому что после папиной измены, меня устроит только очень порядочный мужчина. Полученную в детстве психологическую травму вылечить сложно. И меньше всего я хочу оказаться брошенной таким вот типом, вроде Озерского. Я ведь еще невинна и немного боюсь его прикосновений. Но когда Костя садится совсем близко, когда якобы случайно касается, в моем теле разливается жар. Я и хочу себе внушить, что он отвратительный тип, гнусный бабник.