Солнце и луна

– Тебе совсем неинтересно, о чем шла речь в том письме?

– Почему, интересно. – Хью в очередной раз зевнул и заложил руки за голову. – Не хочешь прочесть сама?

– Это письмо адресовано Клер. – Филиппа откашлялась. – «От Элеоноры, графини Пуатье, герцогини Аквитанской и королевы Англ…»

– Что?! – Хью подскочил, сразу забыв про сон. – От королевы?

Филиппа засмеялась, увидев ошеломленное выражение его лица.

– Дай сюда, я сам прочту! – Несколько минут он жадно вчитывался в расшифрованное послание. – Страсти Господни! Вот это да!

Письмо было написано месяц назад и служило ответом на письмо Клер королеве Элеоноре, в котором, судя по всему, была описана подготовка к активным действиям по имя «быстрой и решительной победы».

Королева высказывала резкое недовольство, по ее словам, «кощунственной беспечностью».

«Даже помыслить о таком – уже предательство, измена, а ты пишешь открытым текстом, как о мимолетной любовной интрижке! Для чего, скажи на милость, я снабдила тебя шифром перед отъездом из Пуатье? Подобное легкомыслие заставляет меня усомниться в правильности моего выбора. Вы с братом не заслуживаете доверия! Грязные крысы – вот кто вы в моих глазах, создания, низкие душой, готовые на все ради придворной интриги, которой потом можно похвастаться.

Такие люди в нашем деле скорее помеха, чем помощь. Спрячьте за зубами свои болтливые языки – или вы навсегда их лишитесь! И это не пустая угроза, леди Клер. В Холторпе у меня есть свой человек, в случае чего он сумеет о вас позаботиться. Может статься, что ни ты, ни твой брат больше не увидите света дня до конца своих жалких жизней!»

– И у королевы здесь есть шпион! – воскликнул Хью.

 – Кто бы это мог быть? Один из гостей?

– Возможно. Все они были при дворе или в Пуатье, или в Париже у Людовика, верного сторонника Элеоноры.

– Значит, это может быть кто угодно?

– Не совсем так. Речь идет о человеке, способном отрезать язык. Я полагаю, никто из гостей на это не способен.

– Волк бывает и в овечьей шкуре, – возразил Хью. – Не суди по внешним признакам.

– Тристан де Вер? – предположила Филиппа. – В Пуатье он как будто был доверенным лицом королевы.

– Тристан? Хм… может ли трубадур быть шпионом и хладнокровным убийцей? Одно другому не мешает! А как насчет капеллана, отца Николаса? Возможно, он послан сюда королем Людовиком по личной просьбе королевы.

Я бы не исключал Робера д'Оври, Симона де Сен-Элена и…

– Рауля д'Аржентана, – подсказала Филиппа.

– Ты сам сказал, что это может быть любой.

– Он под башмаком у жены, а леди Изабелла – фаворитка Марии де Шампань. К тому же Рауль был наемником, убийство для него – дело привычное.

– Только на поле битвы. В мирное время он кроток, как ягненок.