Солнце и луна

Филиппа ощутила, как постепенно затвердел сосок.

– Тебе не нужно бояться, – говорил Хью негромко. – Я скажу, что делать и чего ожидать. Ну а боль… боль неизбежна, но я постараюсь, чтобы наслаждение заставило тебя скоро о ней забыть.

Он снова коснулся соска загрубевшим кончиком большого пальца. Острое сладостное ощущение отдалось во всем теле и растаяло глубоко внутри. Филиппа от неожиданности радостно ахнула.

– Думаю, возможно, – усмехнулся Хью, продолжая ласкать ее.

– Понимаешь, я всегда думала… – Девушка запнулась, не зная, как выразить словами то, что ей хотелось сказать, – Я думала, что та часть мужчины, которую… которая…

– Которая входит в женщину, – подсказал он (слава Богу, без усмешки).

– В детстве я видела репродукцию картины «Адам и Ева». Так вот, эта часть была нарисована маленькой-маленькой! Если бы она такая и была, все происходило бы без боли, ведь так?

– И без всякого удовольствия. Я знаю эту картину. Художник сильно исказил факты. Есть простой способ восстановить истину.

С этими словами Хью откинул покрывало и взялся за пояс исподнего.

– Нет, подожди! Не так сразу! Как-нибудь потом… – Филиппа вспыхнула, уселась и спрятала пылающее, лицо в ладони.

 – Боже мой, что я такое говорю! Должно быть, я кажусь тебе самой большой дурочкой на свете!

– Ничего страшного, – утешил он, привлекая ее к себе. – Просто тебе нужно время.

– Теперь я понимаю, почему ты всегда избегал девственниц! С такими, как я, и в самом деле не оберешься хлопот!

– С другой стороны, не так уж плохо знать, что до меня к тебе никто не прикасался. До сих пор я не получал от женщины такого подарка.

Что-то разомкнулось в душе в Филиппы, она испытала облегчение и безграничное доверие.

Вот это уже было зря. Нельзя было безоговорочно доверяться Хью Уэксфорду.

– Постарайся не бояться, – сказал он.

– Конечно, ты боишься! Иначе ты позволила бы мне раздеться. Давай начнем с малого. Дай руку!

Филиппа заколебалась.

– Я обещаю не раздеваться догола, пока ты сама не попросишь. Или еще лучше! Ты сама меня разденешь! Согласим?

– Это рассеяло все мои страхи!

Филиппа не могла не улыбнуться. Хью прилагал титанические усилия, чтобы успокоить ее, а она только и делала, что упрямилась!

– Вот и хорошо, – сказал он, – потому что «эта часть» сейчас находится почти в полном покое.

От ее вида не хлопнется в обморок даже девственница.

Она позволила взять свою руку и положить между ног Хью. Под одеждой ощущалось что-то совсем не похожее на интимную часть тела Адама с картинки – ни размерами, ни формой. Оно было податливым на ощупь, но недавние воспоминания предостерегали, что так будет не всегда. Сама того, не замечая, девушка сжала пальцы, пытаясь лучше понять, чего они касаются. Глаза ее округлились.