Солнце и луна

Ладонь легла на грудь – плоть к плоти, – такая обжигающе горячая, что пресеклось дыхание. Простое прикосновение пальца к соску вызвало у Филиппы стон удовольствия. Чем дольше это длилось, тем дальше уходил стыд, и когда, наконец, рука Хью начала свое медленное странствие вниз, девушка вся трепетала от нетерпения. Первое касание было легким, как перышко, но очень скоро ласка стала смелой, опытные пальцы исследовали и познавали тайны ее женской плоти, пока бедра сами собой не начали бесстыдно изгибаться им навстречу.

Томительная пустота, тайная подруга Филиппы в эти бессонные ночи, не шла ни в какое сравнение с тем мучительным голодом, который охватил ее теперь.

Хью весь дрожал, словно туго натянутая тетива. Был лишь один способ утолить их взаимный голод, заполнить томительную пустоту. Филиппа расстегнула пуговицы на последнем одеянии Хью, получив за это благодарный поцелуй.

– Но что же мне делать дальше? Просто ждать или что-то еще?

– Нет, я не могу! – Но она уже сидела на его бедрах, прижимаясь к нему самым интимным образом. – Боже, я ведь не знаю, что делать!

– Знаешь, – заверил Хью, привлекая ее к себе для нового поцелуя.

 – Твоя женская суть знает все, что нужно. Просто прислушайся к ней.

– Я думаю, так все пройдет легче. У тебя внутри слишком узко, я слишком велик для тебя сейчас. Я могу не совладать с собой и причинить тебе боль, а в этой позе все будет зависеть от тебя.

– Ты уж мне поверь. Приподнимись немного.

Почувствовав, как Хью проникает в ее лоно, Филиппа запаниковала: хотя внутри оказался разве что самый кончик, ей показалось, что он для нее невероятно велик.

– Тихо, тихо! Видишь, я остановился. Теперь все в твоих руках.

Филиппа ничуть этому не обрадовалась. Она испытывала властную потребность принять в себя всю его длину, но не представляла, как это возможно, и предпочла бы передать инициативу Хью хотя бы для того, чтобы не разрываться между противоречивыми желаниями.

– Опустись совсем немного. Ну, попробуй.

После первого же легчайшего толчка вниз она ощутила, как мужская плоть упирается в барьер ее девственности.

– Рано или поздно там все порвется? – жалобно спросила она и закусила губу.

– Это будет не слишком больно, если ты кончишь.

А сейчас просто не нужно спешить. Пусть как следует, растянется.

– А если я попрошу на этом все прекратить?

– Я переживу. У мужчины есть два пути: учиться терпению с женщинами или брать их силой. Второе мне не по душе. Так что решение за тобой. Жаль только, что ты не передумала чуточку раньше, пока мы еще не зашли так далеко.

– Я вовсе не передумала!

– Тогда продолжай, – сказал Хью. – Приподнимись, потом опустись снова.

Опускаясь вторично, Филиппа нашла, что это удалось ей несколько легче.