Табор смерти

Но тут уж ничего не поделаешь – такая работа у опера.

– Вот, – Апухтин полез в стол и вытащил коробку «Шоколадный набор „Красный Октябрь“». – Передай подарок будущей следовательнице. В знак сотрудничества.

– Но как же? Они же столько стоят! – смутился Васин. – Я не могу.

– Ой, да не делай мне смешно, товарищ Васин. Это из моего прокурорско-генеральского спецпайка. Я конфеты не ем. А вот твоей Ксюше сладкое требуется, чтобы мозг развивать. Следователю он необходим, – хмыкнул Апухтин. – Хотя не каждому, конечно.

– Спасибо, – кивнул Васин, все еще чувствовавший себя неудобно.

Конфеты он взял. И отправился домой, к семье. И там в очередной раз убедился в том, какой мастер психологических ходов Апухтин.

Инна, только что вернувшаяся с работы и не успевшая еще переодеться, удивилась, что муж сегодня дома так рано. А услышав, что он опять уезжает неизвестно насколько и куда, пригорюнилась. Но тут Васин сделал ход конем и вручил Ксюшке коробку конфет со словами:

После той встречи в парке Ксюша следователя зауважала и постоянно спрашивала, как он и не сильно ли гоняет папу.

При виде коробки конфет, которыми ее редко баловали по причине вечной экономии денег, дочка залучилась таким искренним счастьем, что у жены моментально выправилось настроение.

– Положи на полку, – строго велела Инна. – Буду тебе по одной выдавать.

– А по две? – хитро посмотрела на нее Ксюша.

– Я уже заслужила! Мне же их подарили.

– А я их распределяю. Возражения?

Ксюша только вздохнула. При всей своей кипучей энергии родителям она не противоречила.

А Васин собирал чемодан. Через день они с Ломовым уже были в Шуваловске.

В углу густым голосом диктора столичного радиовещания вещал репродуктор:

«Председатель Верховного Совета СССР Климент Ефремович Ворошилов принял находящегося в Москве по приглашению советского правительства Генерального секретаря ООН Хаммершельда»…

«Широкие круги польской общественности с огромным интересом и удовлетворением встретили Постановление ЦК КПСС от 30 июня 1956 года „О преодолении культа личности и его последствий“. В цеховых партийных партгруппах устраиваются его коллективные читки. Трудящиеся отмечают: „Мы видим в этом огромную силу братской КПСС, которая всегда руководствуется в своей деятельности учением марксизма-ленинизма“».

Ломов резко поднялся и выключил радио:

– Вот так пилим сук, на котором сидим! Паны нам это постановление еще не раз припомнят… Ладно, хорош бездельничать, студент. Работать надо.

Ломов матерился с того момента, как позавчера прочитал это Постановление. При этом отметил с горечью: «Ну все, теперь все шавки начнут пинать мертвого льва».

Сказать, что этот документ явился шоком для народа, – это не сказать ничего.