Табор смерти

При этом в глаза бросалось его необычное хладнокровие и крайняя свирепость. Один бандит все время дергался, егозил. Когда налетчики убили часового, нервного бандита трясло, зуб на зуб не попадал. Михай на глазах у всех застрелил его со словами:

– Слишком нервный. Выдаст.

Почти всю шайку тогда поймали и после недолгого следствия пустили в расход. Но Михая так и не взяли.

Позже еще не раз возникал в самых горячих делах некто, похожий на беглого цыгана. Его подельники садились. Гибли. А этот, скользкий, верткий и опасливый, всегда уходил.

– То есть он пятнадцать лет безнаказанно грабит и убивает! – возмутился Васин, выслушав перечень бандитских подвигов. – И где тогда вся наша милиция и прокуратура? Как нам в глаза людям смотреть?

– Ох, товарищ Васин, – улыбнулся Апухтин. – И не такое еще бывает. Помню, вел я в 1936 году одно дело. Десять лет банда Бекетова уничтожала и грабила крестьян, которые выезжали из деревень на заработки. Порой убивали целыми семьями, ни детей, ни старых, ни малых не щадили. Под видом найма на работу преступники знакомились с сельчанами на станциях, вывозили их в лес и кончали. А потом женам от имени замученных слали телеграммы: «Добрался. Обустроился. Собирай все деньги и приезжай». Встречали на вокзале семьи с детьми. Вывозили в лес и тоже убивали. Пятьсот человек на тот свет отправили.

– Сколько, сколько?! – изумился Васин.

– Пятьсот. А может, и больше. И мы столько лет не могли связать совершенные в разных областях убийства воедино и понять, что действует одна шайка. А когда поняли, вычислить ее было делом техники.

– Удивительно, – покачал головой Васин.

– С того времени, где бы я ни работал, всегда ищу аналогичные преступления. Вычисляю серии. Вот и по Копачу так же. А когда вычислил, считай, песенка этих нелюдей спета.

– Пока еще не спета, – возразил Васин. – Где его искать? Как птица вольная – нигде гнезда не вьет.

– Ой, ладно, практикант, – махнул рукой Ломов. – У своих цыган он хоронится. Их и в подельники берет. Теперь мы знаем, у каких именно цыган.

– Село Боржавское. Закарпатье, – протянул задумчиво Апухтин, поглаживая бумажку. – Во время войны цыгане с тех мест бросились врассыпную. Правда, не все успели. Работал я с ними тогда по некоторым делам. Они рассказывали, что у них сперва настроения были – мол, немцы придут – цыганам даже лучше будет. В Германии частная собственность, в колхозы никто не загоняет, а значит, есть что спереть. Так воровать легче.

– Дураки, – сказал Васин.

– Дураки. Потому что на завоеванных территориях первые действия немцев – это массовое уничтожение евреев и цыган. Притом если по евреям какие-то процедуры еще соблюдались, то с цыганами вообще не церемонились. Вот идет цыганский табор. А тут немецкая танковая колонна.