Там где цветут эдельвейсы

Лучше расскажи, чем он занимался перед вашим отъездом?

— Дим, они с мамой тогда всё о деньгах больше говорили. Переезжали мы часто. С квартиры на квартиру. Я школы меняла.

— Надюша, постарайся вспомнить. И на кого он работал потом тоже, когда дела налаживаться стали.

— Я маме позвоню, она точно знает.

— Хорошо, не буду. Дим, ну я же помочь хочу.

— Я тебе говорю, поезжай к тётке и узнай место работы отца. А то твердишь «я лучше знаю», а сама ничего толком сказать не можешь.

— Почему? Могу. Он у агашки работал.

— Это родственник такой?

— Нет, это тот, кто стоит между властью и людьми. Он главный, понимаешь?

— Понимаю, он правилом руководствуется — «Законы для лохов. Власть для меня». Так? А имя у такого агашки есть? Или по имени его называть не следует?

— Тот, кого нельзя называть, получается некий Волан де Морт, — вставила свои три копейки Маша, — и заметьте, в этом вся суть.

Разговор прекратили, потому как приехали.

Пока мои девочки занимались ужином, я ещё раз перебрал вещи Андрея и Ерлана в надежде найти там что-нибудь новое, но ничего не обнаружил. Сложил всё как было и поместил на дно моей сумки.

Мы уже спать собирались, когда зазвонил мой сотовый. В трубке раздался мужской, совершенно незнакомый голос.

— Громов Дмитрий Иванович?

— Он самый. — Поймал себя на мысли, что захотелось вытянуться по стойке смирно.

— Дмитрий Иванович, вам встретиться удобнее у меня в кабинете или на нейтральной территории? И, судя по тому, что вы ничего не спросили, вы догадались, кто я примерно и откуда.

— Догадался. Как я понимаю, встречи нам с вами не избежать. В парке у старого дома правительства пойдёт? И чем раньше, тем лучше, а то у меня остались дела нерешённые, мне же как можно скорее хочется домой уехать.

— А нам как хочется, чтобы вы домой уехали, Дмитрий Иванович. До встречи, позвоню вам в девять. Устроит?

Спрятал смартфон в карман и рассмеялся. Эти работать ещё не разучились, всё так же держат руку на пульсе: прослушивают, наблюдают, присматривают.

— Мить, кто звонил? — спросила моя Маша.

— По делу. Встречу назначили.

— Да поняла я, что по делу. Мить, сердишься, да?

— Что про беременность не сказала? Срок какой?

— Почти двенадцать недель. Я хотела пол ребёнка сначала узнать.

— Вариантов не так много, всего два. Маша, я всё прекрасно понимаю.

Я не стал продолжать, она выглядела испуганной и виноватой. Неужели думала, оставлять или нет?

Я начинал закипать внутри, прекрасно понимая, что проблему придумал на ровном месте. Встал, пошёл второй раз в душ. Надеялся, что она уснёт к моему возвращению. Опять ошибся. Маша ждала. Как только лёг, потянулась ко мне.

— Мить, ну что ты такой неласковый сегодня? Я…

— Маша, я думаю, нам следует воздержаться, я не знаю, можно ли тебе.

— Вчера было можно, а сегодня нельзя? У меня всё в порядке.