Таргитай-2. Освобождение

Таргитай подошел ближе, без страха взглянул царю прямо в глаза.

– Царь Гаргут, – молвил он. – Я – давний друг царевны Софии. Я слышал, будто ты принуждаешь ее пойти за тебя. Так знай – принуждать к такому нельзя! И я буду ее защищать, даже если придется ходить тут по колено в крови. И мне плевать, чья она будет – твоих воинов или твоя. Понимаешь, на что намекаю? Или намякиваю, как правильно?

В зале повисла гробовая тишина. Стало явственно слышно, как за окном внизу на площади галдит народ, ржут кони, стучат колесами по мостовой повозки.

Советник царя охнул, глянул на Гаргута.

Царь потемнел лицом. Таргитай краем глаза увидел, как воины напряглись, готовые напасть. Однако, Гаргут откинулся на спинку трона, не сводя с Таргитая темных, как кора старого дуба, глаз.

– Все вон! – сказал он громко.

Советник метнул в царя вопросительный взгляд.

– Царь мой, может, оставить хотя бы воинов? Мало ли, что захочет сделать с тобой этот варвар. Я слышал, они практикуют долгое воздержание, чтобы быть кровожаднее в бою. Да и вообще, могут озвереть, если погрызут себе ноготь или в носу начнут ковырять. Вон, этот уже! Стража!

Все глянули на Таргитая, тот быстро вытащил палец из носа, которым до этого сладко чесал внутри, закатив очи от удовольствия.

– Вон, я сказал! – повторил царь, едва не шипя от злости. Хенор сделал знак воинам убрать мечи, которые те вытащили из ножен. – Оставьте нас! Пусть ковыряет, если хочет, лишь бы не в заднице.

– Ты тоже Хернор! – сказал Таргитай беззлобно. – Ой, прости – Херонор или как тебя там… Нам с царем надобно погутарить.

Хенору в лицо бросилась краска. С глубоко оскорбленным видом повернулся и вышел. Мажордом жестами показал воинам вернуться назад в двери в стене, но быть наготове – ежели варвар начнет угрожать царю Мечом или еще чем-нибудь, о чем говорил советник.

Сделав это, Клевантий тоже покинул зал, плотно закрыв дверь. Таргитай и царь остались одни.

Гаргут молча буравил невра взором. Дударь тоже рассматривал царя, замечая следы от оспы на лице, сетку морщин, что расползается на лбу и поджаром лице с выпирающими скулами.

– Все верно, я предлагаю царевне Софии руку и сердце, – молвил царь, наконец. – По нраву она мне, а сердцу, как говорится не прикажешь. Ну ты ж сочиняешь песни, ты поймешь.

Лицо Таргитая на миг осветилось улыбкой.

– София сказывала про тебя. Да и земля слухами полнится. Я знаю, что ты уничтожил Протея, потом убил громадного волка в горах по приказу моего брата. Даже голову привез в мешке.

– Ты должен оставить Софию в покое! – сказал Таргитай с нажимом. – Ты старый и страшный…гм…не в обиду будь сказано. Она – молода и красива. Вся жизнь впереди!

Гаргут негромко рассмеялся, но это был злой смех.

– Старый и страшный, говоришь?

– Да еще и имя у тебя…дерьмовое какое-то.