Тоннель

Но даже внутри кошмара всегда остается свобода действовать, поэтому он завопил и хлопнул ладонью по крыше чужого безвинного автомобиля.

Словом, похоже было, что бунт, которого так жаждал и не добился клетчатый хозяин сеттера, все-таки наконец разразится и будет беспощаден. Защитникам баррикады впервые пришло в голову, что их примерно впятеро меньше и, случись что, никакие укрепления не помогут, поэтому на оборону защитники не бросились, а только мрачно топтались над «Тещиной закуской» и ждали инструкций.

Однако инструкций не последовало. Седой андижонец хмурился и молчал.

На протестующих он не смотрел и про пистолет у себя за поясом, очевидно, даже не думал. А веселый русский в кровавой рубашке, который и затеял все предприятие с автобусом и сдвинутыми машинами, много шутил и обещал, что весь тоннель у них «вот тут, ребята, на коленях сейчас приползут», был и вовсе на себя не похож и, главное, больше не улыбался. И сразу стало заметно, что лицо у него вообще-то неприятное, глаза злые, и неясно было, откуда он взялся и зачем они его слушали.

В этот самый момент женщина из Майбаха заметила наконец у автобуса печальную Валерину фигуру.

Он стоял посреди раздетой толпы в длинном осеннем плаще, неподвижный как памятник, и всем видом выражал крайнюю степень отчаяния.

— Значит, вот что я предлагаю, — сказала она громко, а затем снова по-ленински вскинула руку и повторила: — Значит, вот что! Я! Предлагаю!

Слов ее, возможно, в общем гвалте никто не разобрал, а вот поднятая рука как всегда сработала. Тем более что в руке этой был могучий непобиваемый козырь — грузовик. Невиданный и чудесный, как земля обетованная, и по обе стороны фронта одинаково надеялись еще раз услышать о нем.

— Мы все очень устали, — сказала женщина из Майбаха в наступившей тишине. — И можем сейчас наделать глупостей. Но вы же понимаете, что это противостояние не имеет смысла. Ну подумайте, что мы тут делим? У нас ведь всё есть — вода, еда, и еды много, там хватит на всех! И все могут пойти с нами. Прямо сейчас. Давайте просто уберем машины, и я обещаю вам...

— Да ну ладно, сестренка, — сказал человек в окровавленной рубашке с неприятным смешком.

 — Ты давай расскажи нам сначала, что за фигня тут творится. А то сидим второй день как мыши в банке и без понятия — почему сидим-то? Сколько еще сидеть? Я вот не знаю, например, — продолжил он, повышая голос. — Только я одну странную штуку заметил: куда ни глянь — везде ты! Прям удивительно, честное слово. И чего-то я начал думать — ты откуда взялась-то? Ходишь, командуешь, этих туда отправила, тех сюда. А теперь грузовик у тебя с едой, ты смотри, и всем раздадут сейчас задаром.