В обратную сторону

И в этом счастье — осознавать, что ты искренне хочешь изучать своего человека, словно новую Вселенную, а не просто проживать с ним будние дни на автомате, как это было в моих прошлых отношениях.

Даже если видеть его придется не только в ипостаси сильного, непобедимого, непоколебимого мужчины. У моего мужа есть свои шрамы и трещинки, твердые и уязвимые стороны, но с ним я готова летать не только на три метра выше над уровнем неба, но и погрузиться на любое дно.

Вместе мы пройдем через все трудности, и моя вера в то, что Кэтти поправится, рано или поздно поправится — непоколебима.

— Ты чего, малыш? — спрашивает он непонимающим тоном, касаясь губами моей макушки. — Почему ты плачешь?

— Я думаю о том, почему ты не рассказал мне об этом раньше? — обида в груди рассасывается, стоит мне лишь открыто проявить свои чувства и озвучить мысли. — Почему ты вечно все держишь в себе? Так было всегда, Дим. И все наши проблемы из-за недосказанности по отношению друг к другу…

— Я не знаю, Эль. Наверное, сам себе не мог признаться в том, что у Кэтти проблемы. Много лет я думал, что она отойдет, вылечится, все будет хорошо. Мне казалось, что, если я озвучу этот факт кому-то еще, ее болезнь обретет над ней бо́льшую силу. Может быть, это глупо, но я воздвиг вокруг Кэтти невидимый щит и создал для нее полную иллюзию того, что с ней все в порядке. И я хочу, чтобы именно с этим ощущением она просыпалась каждый день. При этом, естественно, я не исключаю лечения, которое обеспечивает ей Вера. Прогресс есть, это главное.

— А я хочу знать о том, что таится здесь, — мягко касаюсь пальцем его груди в области сердца. Поднимаю на мужа взор, вглядываясь в глубокие глаза, затягивающие меня в свою гипнотизирующую воронку. — Мне важны все твои чувства, эмоции, тайны. Все, чем ты бы хотел поделиться, но вынужден подавлять в себе.

— Теперь я знаю, детка. Но на тот момент я не мог поступить иначе, — признается Дима, и, мысленно переносясь на полтора года назад, я понимаю, что мы оба тогда были другими.

Мы носили маски, несмотря на то, что всегда были близки не только телами, но и душами. Но сколько можно притворяться кем-то другим или жить в иллюзии собственной правоты, в надежде на то, что партнер будет читать твои мысли? Мы теперь семья, и это гораздо больше, чем безудержный секс на рояле в закрытой комнате под аккомпанемент постукиваний моего бывшего мужа.

— Давай договоримся рассказывать друг другу все. Я прошу тебя, — мои пальцы нежно скользят по его затылку. Коваль едва ли не щурится от удовольствия, словно забалдевший кот. — Мне важно все о тебе знать, твой ребенок — это теперь и мой ребенок тоже, — искренне говорю я, замечая, как его взгляд проясняется.