В обратную сторону

Если там и оставались остатки недоверия и опасений, связанных с тем, что я никогда не смогу принять Кэтти до конца, то они рассеялись.

И я действительно думаю так, как говорю. Эта раненная девочка — неотъемлемая часть моего мужчины.

— Ты в безопасности рядом со мной. Я люблю тебя, — шепчу в его губы, переходя к его плечам расслабляющими движениями.

— Я…, — муж осекается, словно все его чувства вновь застряли у него в горле.

— Не ожидал от меня такой реакции?

— Да. Иногда ты бываешь слишком жесткой и вспыльчивой. Эмоциональной.

— Я до сих пор такая, — горько усмехаюсь я. — Но нет никакого смысла в том, чтобы устраивать истерики из-за этой ситуации. Мне очень жаль Кэтти, она прошла через настоящий кошмар. Страшно представить, каких демонов она видит по ночам или по ту сторону порога дома… Я понимаю, что не стану ей мамой. И никто не станет, никто не заменит ей мать. Но у нее есть ты. И я верю, что мы все найдем общий язык, хотя мне тоже непросто. Главное, все обсуждать, Дим. Не замалчивать, как раньше.

— Какая ты у меня мудрая, — нежно улыбается Дима, приподнимая меня над полом, обхватывая за ягодицы. — Самая лучшая, — у него схватывает дыхание, когда он произносит эти слова, глядя мне прямо в глаза. — И я люблю тебя, Эль, — прикусывая зубами мою нижнюю губу, выдыхает в них признание, от которого дрожит сердце.

— Давайте придумаем тогда какую-нибудь активность в пределах дома? — растворяясь в его ласке и неудержимой жажде вновь взять меня, пока Робби спит, я не замечаю, как оказываюсь под ним на постели. Придавленная его сильным телом, накрытая самым надёжным щитом в мире. Царапаю необъятные плечи мужа, зажимая его бедра между своих ног. — Например, совместный просмотр фильма в зале на большом проекторе.

— Мне нравится эта идея. Но для начала снимем свое кино, — с энтузиазмом поддерживает Дима, хотя, судя по его севшему от возбуждения голосу, он связан далеко не с предстоящим семейным вечером. А с тем, во что он с головой готов окунуться прямо здесь и сейчас, и я мягко цепляюсь за его волосы, когда он намеренно начинает опускаться ниже с чувственными поцелуями. — Кино с пометкой «восемнадцать плюс».

Мое тело мгновенно откликается, становясь податливым и влажным для самых изощренных манипуляций мужа.

— Дим, мы же Робби снова разбудим. Да и вставать надо, — пытаюсь остудить его я, но только ради того, что убедиться в том, что остановить его сейчас невозможно.

— Все давно стоит, маленькая. Хорошо и прочно стоит, — ерничает Коваль, и в следующую секунду я ощущаю его горячий и умелый язык между своих раскрытых бедер. Все тело мгновенно простреливает болезненно-сладкой судорогой, а мысли покидают разум.

Утренний секс всегда помогает мне достичь внутреннего спокойствия и прийти к дзену.