Воронцов. Перезагрузка

Пётр окинул взглядом содержимое сарая: пилы разных размеров, топоры — от маленьких до двуручных, стамески, долота, даже рубанки были. Видно, что всё старое, что-то ржавчиной покрылось за долгие годы без дела, но с правильными руками вполне было рабочее. Что он и сказал, взяв в руки один из топоров и проверив, как сидит топорище.

— Инструмент добрый, но маловато будет, и не всё есть, что для серьёзной работы надо, — почесал он затылок. — Я вот что, барин, думаю. Илья мне говорил, что у Игната этого, старосты-то бывшего, скарба было тьма-тьмущая. Только, как брат говорил, зажимал он всё, как скупердяй какой. Может, переговорите с Прасковьей? Она теперь хозяйка в том доме, авось что и найдётся полезное.

— Да пойдём глянем, — я аж присвистнул. А ведь правду Пётр говорит! У того должно было быть всё, и инструмент в том числе. На кой он теперь Прасковье? Да и не собирался я навсегда брать. Возьмём, что нужно, попользуемся, да и вернём, когда своим разживемся.

Двинули к Прасковье. А та уже по дому шуршала, убирая разгром после бывшего сожителя. Осколки разбитой посуды звенели под веником, а она, причитая себе под нос, складывала в кучу то, что ещё можно было спасти. Увидев нас, поспешно вытерла руки о передник и поклонилась.

— Барин! Проходите! Кваску может испьете?

— Прасковья, — начал я деликатно, — слышал, что у Игната инструмента всякого было в достатке. Нам бы кое-что одолжить на время, пока свой арсенал не обновим.

Объяснил ей суть вопроса — нужен инструмент, материалы для большого дела. Хозяйка аж руками взмахнула, словно спешила отделаться от непрошеной обузы: 'Берите, барин, конечно берите! Вон сарай — там этот ирод много чего прятал годами. Боком и то не пройтись от добра всякого, а мне того барахла вовек не надо!

Она суетливо пошла вперёд, ведя нас к большому сараю за домом. Когда распахнула тяжёлые деревянные двери и мы зашли в сарай Игната… А там — настоящий клондайк для мастера. Петька так и присвистнул от удивления. По углам растыканы молотки всех размеров — от малюсеньких ювелирных до здоровенных плотницких. Рубанки выстроились рядком, будто солдаты на смотру, даже сверла какие-то нашлись — где он их достал — не понятно. Пара добрых пил с зубьями, острыми как у голодной акулы, блестели в полумраке. Молот кузнечный, весом не меньше пуда, рядом клещи разного калибра и наковальня — не большая, но добротная.

А в углу стоял деревянный ящик, битком набитый металлом — полосы, прутья, куски железа всякого. Странное дело: зачем всё это было Игнату, если на деревню всё это не применял, все тут хранил, при себе держал? Я только головой покачал от недоумения, а Петька тем временем нашёл настоящее сокровище — мехи, настоящие кузнечные мехи для горна! Смотрю, глаза у парня заблестели как у ребёнка в игрушечной лавке.