Выпускной. В плену боли (СИ)

— Придурок! – кричит она и идёт к кастрюле. Набирает воды. Ставит варить кашу. Пока та варится, она наливает воды в кружку и выпивает. Я наблюдаю, как несколько капель стекают по подбородку, в ложбинку грязного, рванного платья, из-под которого торчат белые обнажённые куски стройного тела.

Она резко поворачивается, а я тут же глаза закрываю.

Да, трахаться на камеру не сильно прельщает, но теперь даже хорошо, что меня закрыли с ней, а не с тем же Рязанцевым или ещё чего хуже… А то извращенцев всяких хватает.

— Иди ешь! — кричит Ася сквозь мои мысли. Она положила только мне.

— Я не голодная, — бурчит она и за книжку берётся. Думает, что сытый я не буду её домогаться. Но ведь каша когда- то закончится…. И голод возьмёт своё.

Для тех, кто хочет отдохнуть от напряжения и окунуться в первую любовь, приглашаю в историю "Я сделаю тебя взрослой" https:// /ru/reader/sdelayu-tebya-vzrosloi-b453590?c=5222358p=2

— Сколько мы тут, Ась?

— День? — подаёт она голос, отрывая голову от книги. Волосы ещё не спутались, королевой бала её уже не назовёшь. Но всё равно выглядит вполне привлекательно. — Мы проснулись, потом добрались до этой комнаты, потом поели, потом снова поспали.

— Можно предположить, что прошёл один день, верно?

— Получается так. Разве тебя не должны искать? Как думаешь? Ищут же?

— Ищут, конечно, — говорю с уверенностью, которой не ощущаю.

Где отец, почему он не приходит, почему не ищет меня? А если ищет, почему так долго? Сейчас же камеры везде, отследить машину, на которой нас увезли довольно просто. Даже если это моя собственная. Так почему никто не шевелится? А мама? Она так погрязла в собственном отчаянье, что просто забыла родного сына? Мне долгое время казалось, что я для неё единственный.

— Тебе я смотрю не привыкать к таким условиям?

— Мы никогда не жили богато. Все деньги уходят на землю и ведение хозяйства. Я тебе больше скажу, у нас даже туалет на улице.

У меня в голове сразу вспыхивает картинка, как я иду в деревянное строение. Сначала голубого цвета, скорее на их ферме, а потом красного, с облупившейся краской.

— Первые года четыре мы с мамой жили отдельно от отца. Дом был старый, туалет, точно помню, был на улице.

— Как ты помнишь? Тебе же четыре было.

— Наверное, слишком яркий и резкий контраст. Просто в один день практически мы переехали. Я думал, попал в сказку. Из простого дома размером с эту комнату мы переехали во дворец, где я получал всё, что хотел. Всё, Ася. Стоило пальцем ткнуть, и я это получал, — показываю пальцем на неё, а она в ответ средний показывает.

Становится смешно, она тоже хохочет.

— Я помню твою бабушку. Она пекла нам оладьи из яблок, и потом мы много времени проводили по разные стенки вашего туалета.

Ася снова смеётся, и у меня от этого звука мурашки по плечам расползаются. Красиво смеётся.