Запрет на вмешательство

— Ефрейтор Нагулин, что здесь происходит? — услышал я голос лейтенанта Верулидзе, заметившего нашу бурную деятельность и подошедшего выяснить причину суеты.

— Расчет готовит позицию для противотанкового ружья, товарищ лейтенант, — четко ответил я, приняв стойку «смирно» и бросив руку к пилотке.

— Это — позиция? — скептически окинул лейтенант взглядом результат наших усилий.

Ответить я не успел. Рассветную тишину разорвала пулеметная очередь, и практически сразу весь лес к юго-востоку от нашей позиции взорвался треском винтовочных выстрелов и рокотом пулеметов.

Верулидзе сразу стало не до достоинств и недостатков нашего импровизированного редута.

— Отделение, к бою! — выкрикнул лейтенант и убежал куда-то в сторону штабного блиндажа, невдалеке от которого выбрали себе позиции остальные его подчиненные.

— Занять позицию, — скомандовал я и, подхватив «панцербюксе» забрался в нагромождение стволов и веток, окружавшее наше укрытие.

В принципе, внешний вид укрепления меня даже устраивал. Выглядело оно, если и не как естественный лесной завал, то уж точно не как оборудованная по всем правилам огневая точка.

Учитывая яркую вспышку и грохот, производимые моим оружием при выстреле, дополнительная маскировка в виде торчавших во все стороны сучьев и сухих веток, казалась мне совершенно не лишней. Дело другое, что пересидеть за такой преградой серьезный артобстрел или бомбежку можно только при очень большом везении, но тут уж я ничего поделать не мог.

Пока в начавшемся бою для меня работы не просматривалось. Мы сидели в тылу, и внимательно прислушивались к звукам перестрелки.

Немцы, нарвавшись на огонь сводного батальона, настаивать не стали, и, потеряв несколько человек убитыми и ранеными, отступили, но не слишком далеко. Во всяком случае, огневой контакт они разрывать не спешили, продолжая обстреливать позиции людей Лиховцева.

Сверху ситуация выглядела, прямо скажем, отвратительно. Немецкая цепь, зайдя в лес с юго-востока, уже минут через пятнадцать своим правым флангом натолкнулась на наши наспех подготовленные укрепления в виде мелких окопчиков, а точнее отдельных стрелковых ячеек и естественных укрытий, слегка обустроенных для обороны.

Центр и левый фланг немцев никакого сопротивления не встретил и их цепь начала плавно загибаться, охватывая нас с юга и юго-запада. Вот только вел себя противник довольно необычно. Замыкать нас в плотное кольцо окружения немцы не торопились. Убедившись в том, что мы не собираемся покидать занятые позиции, они углубились в лес и закрепились там, запирая нас в восточной части лесного массива, но не подходя ближе, чем метров на пятьсот.