Жизнь на двоих

Попрощалась с детьми до завтра, пожелала доброй ночи необычайно тихой Виктории и вошла в камин вместе с императором.

– Странно, что ее величество позволила тебе перенести меня домой, – пробормотала София, пока Арен строил лифт.

– Она вообще в последнее время удивительно покладиста, – кивнул император. – Психотерапевт знает свое дело. Надо попросить Валлиуса премию ему выписать, если так и дальше пойдет.

– Бедняжка. Не представляю, что она чувствовала, когда смотрела со стороны на портальную ловушку…

– Виктория недолго на нее смотрела, почти сразу упала в обморок, перед этим уничтожив родовой магией все деревья и траву вокруг музея.

– Кошмар, – ужаснулась София. – Так и с ума сойти можно было.

– Можно, но обошлось.

Стены лифта засветились, закрывая собой языки пламени, и через несколько секунд опали. Арен сразу начал с любопытством оглядываться, изучая письменный стол, книжный шкаф, гардероб, большое зеркало и узкую кровать – нехитрое богатство, среди которого София прожила всю жизнь.

Она любила свою комнату, особенно письменный стол, за которым было нарисовано множество рисунков и прочитано множество книг.

Эти самые книги с трудом помещались в шкафу – хотя, конечно, далеко не все, что она читала, имелось у нее здесь, многие книги София брала в библиотеке. А в гардеробе Лиз любила прятаться, когда была маленькой, а Рози вообще один раз там уснула во время игры – еле отыскали, а потом хохотали втроем…

– Очень уютно, Софи, – сказал Арен с теплотой, и она чувствовала – ему понравилось. – Доброй тебе ночи. – Взяв ее руку, поцеловал ладонь. – А я пойду.

Император хотел отойти, чтобы начать строить лифт – София поняла это.

Но она не дала – обняла за шею и, прижавшись, поцеловала в щеку.

Было немного неловко, потому что она не очень понимала, как себя вести.

– Ты… Арен, когда уложишь Агату и Алекса, приходи ко мне, – прошептала, ощущая его нежность и трепет. – Приходи, пожалуйста…

– Нет, Софи. – Он покачал головой, но не отстранился, а обнял ее в ответ и, наклонившись, легко поцеловал в шею. – Не переживай, мое счастье. Все хорошо.

– Хорошо? – София запустила обе ладони в его волосы и чуть не застонала – так приятно это оказалось и ему, и ей. – Не забывай, что я тебя чувствую.

Это трудно назвать «хорошо», скорее «ужасно». Арен, это какая-то бездна, тьма, полнейший мрак! Так нельзя!

– Софи, – сказал император, и его горячее дыхание коснулось ее кожи, заставив замереть от нахлынувших ощущений, – я не хочу, чтобы ты жертвовала собой. Не хочу, чтобы ты была со мной только потому, что тебе меня жаль.

– Я отдал тебе часть своей жизни, ты теперь хочешь отдать мне свою, – продолжал он, поднимая голову и глядя ей в глаза. – Но я отдал лишь часть, счастье мое.