Жизнь на двоих

Удивление, неверие, радость… даже почти счастье.

Жаль, что он не может чувствовать то же самое. В эту секунду император ощущал горечь.

– Вы… говорите правду?

– Естественно, – произнес Арен так спокойно, как мог. – Я не для того спасал Софию, чтобы портить ей жизнь. Я так же, как и ты, не желаю ей зла. Все, иди.

Вагариус, по-прежнему багровый, поклонился.

– Спасибо, ваше величество.

В эмоциях его было столько благодарности, что императора затошнило и он все же поставил эмпатический щит.

– Не за что, – усмехнулся Арен, надеясь, что у него хватит сил сдержать слово.

Задание Силвана Виктория доделала с трудом – настолько ее уязвили сказанные Ареном слова.

«Я не припомню, чтобы ты хоть что-то делала ради меня».

Она так переживала из-за этого, что совершенно не могла сосредоточиться на хороших воспоминаниях. Ей было очень больно и безумно обидно. Как он может так говорить? Она все делала ради него! Все, что могла! Но ему ничего и никогда не было от нее нужно.

Виктория всхлипнула и вздохнула, вспомнив, как однажды, в первый год их брака, она подготовила мужу подарок на день рождения – вырастила в оранжерее редкую золотую розу, выведенную в Корго.

Арен спокойно поблагодарил и, вместо того чтобы оставить цветок в своих покоях, приказал высадить его в оранжерее, а на ее вопрос, зачем он это сделал, невозмутимо ответил: «Цветы должны расти в саду». Виктория возразила, сказав, что золотые розы прекрасно чувствуют себя и в комнатах. «И все же лучше они себя чувствуют в саду. Кроме того, я не люблю растения в помещениях», – отрезал Арен, и больше они к этой теме не возвращались. Да и подарков на день рождения Виктория ему больше не делала – не представляла, что можно придумать, чтобы подаренное не оказалось выброшенным за ненадобностью. Однажды она спросила, что он хочет получить на день рождения, и Арен ответил, усмехнувшись: «Я бы хотел выспаться, Вик. Но с этим мне никто помочь не может. Отправимся в этот день на море и постараемся хорошенько отдохнуть».

Вот так и получилось, что единственное, чем Виктория могла порадовать мужа, были дети. Она, не особенно любившая чужих малышей, забеременела и родила, потому что так хотел Арен.

И, глядя на то, как он радуется, укачивая новорожденную Агату, радовалась сама. Он заразил ее своей любовью к детям, и Виктория вскоре начала их обожать – и своих, и чужих.

Она не сразу разобралась в том, почему Арен так любит общаться с детьми, невольно сравнивая мужа с собственным отцом, который терпеть не мог этих «крикливых существ». Потребовалось время, прежде чем Виктория поняла, что дело в эмпатии. Арену нравились чистые эмоции, он отдыхал душой, находясь рядом с детьми.