Жизнь на двоих

Ты же собираешься отдать себя всю без остатка. Не надо.

– Арен… – София хотела сказать, что уже и так отдала всю себя, полюбив его, и то, от чего он сейчас так старательно отказывается, не более чем формальность, но не успела. Император коснулся ладонью ее лба, и она мгновенно уснула, расслабляясь в его руках, и уже не видела, как он аккуратно кладет ее на постель, легко целует в губы и шепчет:

– Прости, Софи. Но иначе я бы не ушел, слишком уж хочу остаться. Ты проснешься совсем скоро, и я надеюсь, не станешь сильно на меня сердиться.

Арен выпрямился, отойдя от кровати, быстро построил лифт и исчез в ослепительном свете.

Проснувшись через несколько минут после ухода императора, София полночи не могла уснуть – сердилась, и в то же время ей было смешно.

Усыпил ее и сбежал, с ума сойти! Она понимала – Арен сделал это, потому что боялся не выдержать. Но это не отменяло того факта, что он ее усыпил – и сбежал! Безобразие! И что теперь – любая попытка отговорить его не издеваться над ними обоими будет заканчиваться так? Отличный аргумент! Прямо скажем – императорский!

София рассерженно пыхтела, представляя, как стучит Арену по голове чем-то тяжелым, и улыбалась, потому что сердиться по-настоящему не получалось.

На самом деле она была даже немного рада – этот поступок доказывал, что у нее есть шанс уговорить Арена остаться. Шанс, пожалуй, большой…

Вагариус с докладом об организации безопасности во время поездки на море пришел к Арену еще до завтрака и времени пробуждения детей – император как раз находился в кабинете и просматривал оставленные секретарем документы. Адны не было на месте, поэтому Вано впустили охранники, и он, поклонившись, начал рассказывать.

Арен смотрел на главу службы безопасности и чувствовал его смятение. Да, София вчера огорошила Вагариуса известием, вот он теперь и не знает, куда себя деть, а на императора и вовсе старается лишний раз не глядеть.

– Что ж, все хорошо, ты молодец, – сказал Арен, как только Вано закончил докладывать. – Только учти еще один момент. В том случае, если моя жена будет вести себя не совсем корректно по отношению к кому-то из вас, ты немедленно сообщаешь об этом мне.

– Что вы понимаете под «не совсем корректно»?

– То, что не понравится тебе, Софии, ее матери или детям.

Вагариус кивнул, и Арен ощутил идущую от него волну облегчения.

– Хорошо, ваше величество.

– А теперь насчет вашей вчерашней ссоры с Софией, – отчеканил император, и безопасник побагровел, а в эмоциях его вновь появилось смятение. – Подойди ближе.

Вагариус приблизился к столу, и Арен, привстав, поставил на него печать молчания. А затем произнес уже гораздо мягче:

– Вано, тебе ни к чему беспокоиться. Я не собираюсь трогать твою внучку.