Агония Хана

– Покажи ее нам! Эй! Сука! Так не честно!

– Ты закрыл ее собой! Ублюдок!

Стараюсь расслабиться, стараюсь думать только о том, что это он…что это мой мужчина…не получается. Слишком напряжена, слишком все больно и остро, чтобы смочь, и от резкой боли проникновения темнеет в глазах. Прокушена губа до крови, и мне не дают передышки… а он и не может ее дать. Толчки болезненны на сухую…мне кажется, меня разрывает, и я чувствую, как его мокрое от слез лицо прижимается к моей шее, к моему затылку. Он рычит…и жалобно целует мою шею, прячась в моих волосах, сдавливая одной рукой мою талию, а другой сжимая грудь. Потерпеть…немного…потерпеть. Но каждый толчок настолько болезнен, что мне кажется, я сейчас умру, не выдержу, не смогу его принять и впустить в себя, и он продирается насильно.

Пусть только это быстрее закончится…Он чувствует, как обмякает мое тело, как подкашиваются ноги…Хан двигается все быстрее и быстрее, слишком быстро, так, что я бьюсь о прутья решетки, как тряпичная кукла. Замер на секунду, вонзился глубоко, сдавливая меня обеими руками, выдыхая гортанным рыданием мне в шею, и я чувствую, как внутри разливается горячее семя.

Ноги дрожат и подгибаются…и когда он выходит из меня, я без сил падаю на тюфяки, вздрагивая всем телом, глядя в пустоту широко открытыми глазами, опухшими от слез.

– Кажется, лебедку конкретно порвали. Эй! Она там не сдохла?

– Ахахаха, было бы печально…

– Ты монстрище, Вепрь!

Закрыла глаза…и снова открыла. Наши взгляды встретились, и я дернулась всем телом, увидев в них дикую ненависть…к себе. Отчаянную, бешеную, ощутимую на физическом уровне. Отвернулся, стиснул в руках ту самую крышку…и я увидела, как сквозь пальцы засочилась его кровь.

Глава 18"

"Говорить молча…Оказывается, это возможно. Никогда бы не поверила, но это возможно. Мы смотрели друг на друга короткими взглядами, и я видела, как по огромному изувеченному телу проходит дрожь, и эта же дрожь пробегала по моей коже. Ответной реакцией. Как будто передаваясь волнами от одного к другому. Эта невидимая колючая проволока, которой мы с ним наглухо примотаны друг к другу, туго стянула наши сердца, и если шипами проткнуть одно из них – другое закровоточит. Эта связь вернулась…И стала сильнее, в миллиарды сильнее. Да, мы могли с ним превратиться в пепел. Много раз. Бессчётное количество раз. Но эта проволока, эти острые и жестокие шипы держали нас, как единое целое. Больно держали, жестоко, кроваво. Мы с ним выбрали друг друга, выбрали там, где никто и никогда бы не выбрал.

Тамерлан…любимый. Посмотри на меня. Посмотри мне в глаза. Не отдаляйся, не причиняй себе боль. Мы все переживем вместе. Вдвоем мы сильные, несокрушимые. Это все такие пустяки. Мы сможем.