Разрушительная любовь

С другой стороны, новое назначение официально вступило в силу только вчера. Очевидно, совет директоров оповестил Ивана, и он первым делом примчался сюда, намереваясь со мной разобраться.

Не сводя с меня взгляда, он заявил:

– Вам с Авой надо будет как-нибудь меня навестить. Я старый человек, у которого почти нет друзей и который не очень любит выходить из дома, – он усмехнулся. – Видите ли, у меня легкая паранойя в вопросе безопасности. По всему дому установлены камеры: в кабинете, на кухне… В библиотеке. Я редко просматриваю записи, но… – Он сделал глоток чая. – Чем еще заниматься человеку с избытком свободного времени?

Я мгновенно прочитал между строк.

Твою мать. Как я мог упустить камеры в библиотеке? Я заглушил устройства в спальне и в кабинете, а потом отрегулировал их, чтобы не возникло подозрительных временных пропусков, но раньше у дяди никогда не было камер в других комнатах. Видимо, он проверил записи, чтобы узнать, чем я занимался, когда получил известие о перевороте.

У него усилилась паранойя, а я слишком расслабился.

Больше я подобной ошибки не допущу.

Мы с Иваном посмотрели друг другу в глаза. Маски сброшены. Он знал, что я видел его переписку с моей матерью – там он признавался ей в любви и умолял оставить моего отца, но она его отвергала, и он становился все агрессивнее, пока ей не пришлось пригрозить ему судебным запретом. Тогда он пообещал, что она пожалеет о собственной непреклонности.

Как только я получил эту информацию, остальные части головоломки встали на свои места: почему отец поссорился с Иваном, откуда грабители так много знали о нашей семье, почему на лице дяди иногда появлялось странное выражение, когда мы говорили о моих родителях… Я прекрасно знал, каким самовлюбленным бывает дядя, и, видимо, отказ моей матери сильно его задел – настолько сильно, что он спланировал убийство собственного брата.

Это не объясняло, почему он выбрал в качестве козла отпущения именно Майкла Чена, но я бы докопался до истины. Я бы не остановился, пока не развернул все слои дядиной лжи и потом его ими не задушил.

Теперь я понимал, каково пришлось Аве. Меня тоже обманывали большую часть жизни, но отреагировал я куда менее милосердно."

"– Эмм, конечно, – Ава глянула на меня. – Когда-нибудь обязательно заедем.

Ага. Только через мой труп. Точнее, через труп моего дяди.

– Отлично, – Иван поставил на стол пустую кружку. – Ну, думаю, я злоупотребляю вашим гостеприимством. Все, дети, оставлю вас в покое. Алекс, скоро еще поговорим.

– Непременно, – процедил я.

Когда он ушел, мы с Авой остались сидеть молча, настороженно друг на друга поглядывая. Мне хотелось притянуть ее к себе, поцеловать и успокоить, но все стало так чертовски сложно.