Таверна «Хитрая свинья», или Котлета для генерала

– Вы забываетесь, леди Эджертон, – процедил король, обжигая меня гневным взглядом. – Идите и думайте. Не испытывайте моё терпение. Ах да! Я чуть не забыл… Если герцог будет обвинён в заговоре, он лишится как и титула, так и имущества. Всё, что досталось ему после женитьбы на вас, тоже уйдёт в казну. Надеюсь, это заставит вас быстрее принять решение, Пенелопа.

Сердце бешено заколотилось в груди. Вильгельм не просто намекал, он ставил меня перед фактом: мой выбор должен быть в его пользу, иначе мы с герцогом поплатимся. Имущество, титул… это не столь важно, хотя и болезненно. Главное – жизнь Брюса.

Я опустила голову, стараясь скрыть бурю эмоций, бушующую во мне.

– Как пожелаете, Ваше Величество, – тихо проговорила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно и спокойно.

Король кивнул, всем своим видом демонстрируя удовлетворение.

– Прекрасно. Я жду вашего решения, леди Эджертон. И помните: время – ваш враг.

Он отвернулся, давая понять, что аудиенция окончена.

Я поклонилась и, пятясь, вышла из кабинета, чувствуя, как ледяной страх сковывает моё тело.

Глава 72

Меня долго вели по лестницам и длинным переходам дворца куда-то глубоко в подвалы. Конечно, это были не те казематы, в которых содержали отпетых преступников в суровых условиях. Но всё равно каменные стены с толстыми дверями, обшитыми железом, оставались такой же тюрьмой, несмотря на то, что здесь поддерживали комфортную температуру.

Стражник завёл меня в камеру, и за спиной загремели ключи, после чего заскрипели ржавые петли.

Внутри царил полумрак, который рассеивал лишь слабый огонёк свечи. Рядом с ней на столе стоял кувшин и глиняная кружка. А в глубокой тарелке возвышалась горка остывшей каши. Брюс сидел на топчане, откинувшись спиной на стену. Он был в одной рубашке с распахнутым воротом. Мундир лежал рядом.

Я улыбнулась, пытаясь сморгнуть с глаз предательскую пелену. Несмотря на ужасное положение, в котором находился генерал, он оставался таким же красивым и мужественным. Его невозмутимый профиль был гордым, как у древнего короля. Сердце болезненно сжалось. Так не должно быть: мой муж не должен подвергаться таким испытаниям."

"Генерал обернулся в мою сторону, после чего резко поднялся. Я заметила, как затрепетали ноздри мужа, и бросилась к нему, отчаянно желая быть сильной. Мне не хотелось, чтобы он видел мои слёзы. Брюс обнял меня, прижимая к твёрдой груди сильными руками. Мой гордый, несгибаемый муж вынужден находиться в таком унизительном положении из-за подлости брата! В этот момент я осознала, насколько сильно он дорог мне.

– Зачем ты пришла, Пенни? Тюрьма не место для леди, – Брюс ласково провёл большим пальцем по моей щеке. – Ты не должна это видеть.

– Ты не должен здесь оставаться, – мой голос был тихим, но уверенным.