Мужчина что (не) надо

— Нет, ты что, нет, всё в порядке, нет, ничего не случилось, — она как-то слишком рьяно замотала головой.

При этом так захлопала ресницами, будто собиралась на них взлететь.

Точно Ангелок — очень верное для нее прозвище, такая же прекрасная, и совершенно точно сегодня станет его.

Хоть девчонка и сказала целых три «нет» в одном предложении, он почувствовал — она его испугалась.

Можно бы было ее успокоить, еще немного поиграть в игру под названием «Хороший парень». Но ему уже невмоготу ждать, да и зачем?

Ангелина ровно такая же беззащитная, как Светлана когда-то. Ей негде жить, ее некому выручить, даже родственников нет, иначе не скиталась бы по подружкам. Кому она пойдет жаловаться? Мужу, который с легкостью поверил, что она уже минимум несколько дней состояла с Захаром в интимной связи?

— Ангелок, пойдем, я тебе кое-что покажу.

С этими словами Захар схватил ее под локоть и увел в свою спальню, подталкивая в спину другой рукой. Видел, что идти не хотела, но он разве спрашивал? Также видел — открытого конфликта не хотела тоже. Умная девочка.

А когда она оказалась возле его кровати, действовал быстро. Схватил за руки, завел за спину и сцепил наручниками за прутья изголовья. Наручники заранее держал наготове, естественно.

Ангелина взвизгнула, принялась вырываться, посмотрела на Захара так, будто он — дьявол во плоти. Зашипела на него змеей:

— Ты больной? Немедленно отпусти…

А он, между прочим, никакой не дьявол, просто мужчина, обреченный желать запретный плод.

— Ты со словами поаккуратней, — легко рыкнул он ей на ухо.

Правда, умная девочка. Она тут же заткнулась, громко сглотнула.

— Ты сказал — солдат ребенка не обидит… — с обидой воскликнула и закусила губу.

— А ты, вроде бы, не ребенок, сама сказала, — хмыкнул Захар.

И продолжил:

— Я сейчас пойду в ванную, приму душ перед тем, как мы это сделаем. А ты жди, морально готовься, задумаешь орать, я услышу, дверь закрывать не буду, так что…

— Что ты собираешься делать, Захар? — почти закричала она.

— Тихо, тихо… — он зажал ей рот пальцем. — Иначе кляп засуну. Это неприятно с непривычки. Да не волнуйся ты так, я буду по возможности осторожен. Не хочу тебя повредить, Ангелок.

Он знал, кляп ей в любом случае в рот засунуть придется. А наручники лишь затем, чтобы не поранила ни себя, ни его. Он просто наклонит Ангелину, потрогает так, как нужно, заведет до нужной кондиции и сделает с ней то, что так давно хотел. Сегодня ограничится этим, посмотрит на реакцию, а завтра продолжит.

Сафронов любовно осмотрел трепетавшую перед ним женщину и собрался в душ. Ему нравилось, когда его ждали, предвкушали. Ведь зачастую именно незнание будущего пугало больше всего.

— Захар, а ты можешь меня поцеловать, пожалуйста? — вдруг просит она.