Останься со мной

— Никаких приездов, — она на грани истерики, и от этого мне еще хуже. Задыхаюсь. — не открою, даже если под окнами орать будешь или в дверь ломиться. Я не хочу тебя видеть! Слышишь, Барханов? Не смей приезжать!

— Расслабься, Ежик, — я отвечаю ей, не скрывая горечи, — я сейчас не в том состоянии, чтобы видеть тебя в живую.

Потому что сломаю. Именно этого мне сейчас хочется. Сломать, причинить боль, чтобы хоть как-то погасить свою собственную.

— Если ты хочешь знать от тебя ли Макс, то нет! Не от тебя! — Лерка говорит наигранно бодро, агрессивно, напористо. Защищается и нападает одновременно.

— С моей внешностью, знаешь ли, недостатка в мужиках нет. И вообще, раз твои ищейки раскопали про Макса, то ты наверняка уже видел, его фотографию.

Именно на нее я сейчас и таращусь. На маленького сто процентного Барханова, который ни хрена не Барханов, потому что одна стерва решила смолчать.

— Ты даже рядом там не стоял! Так что расслабься!

— Лера…

В моем голосе, наверное, проскакивает что-то такое, потому что она затихает.

— …Половина Бархановых — блондины.

Судорожный вдох в трубке. Знает, что попалась.

— Лер, ты же понимаешь, что я все равно узнаю.

Могу протащить вас по всем врачам и анализам. Если понадобится — заставлю силой, и мне за это ничего не будет. Ты хочешь этого? Уверена?

Она пыхтит так, будто пробежала марафон. Ее молчание красноречивее любого крика, но я хочу услышать это. От нее.

— Просто ответь. Он — мой?

— Да. Твой, — наконец, выдавливает через силу и бросает трубку.

Я сижу, как дурак, прижимая телефон к уху и не могу пошевелиться. Знаю, что перезванивать бесполезно — не ответит. Ехать тоже — не пустит. Только если дверь силой высаживать.

А у меня нет сил! Такая слабость накатила, что рукой не пошевелить. Как завороженный пялюсь на их фотографию и, не понимаю, как это могло случиться. Как я оказался среди тех мужиков, которые не в курсе того, что у них есть дети?

Мне всегда казалось, что это удел конченных уродов или недотеп, которые не уследили за случайной каплей, настрогали ребенка с первой подвернувшейся под руку бабой и свалили в туман. Удел тех, кто недостоин.

Это насколько же ты меня ненавидишь, Лерочка, если вот так…хладнокровно…

Кто еще из нас жестокий, Ежик?

Глава 15.

2

Глава 15.2

То, что сейчас происходит у меня в сердце — не передать словами. Там просто на разрыв, одна эмоция перехлестывает другую. Злость, радость, ярость, боль, неверие."

"Было скучно, Барханов? Чувств не хватало? На, ёпт, получи. До самой крыши и даже выше. И куда деваться от этих самых чувств не знаю. Я бы и рад нацепить привычную маску непробиваемого равнодушного козла и спокойно все обдумать, но не получается. Меня так штормит, что я всерьез опасаюсь, что разнесу все вокруг.