Перст судьбы. Эсмиль

– Клянусь Эрговой задницей, – пробормотал Ллойт, разглядывая быстро приближавшегося всадника в модный механизм, выданный лично комендантом замка, – а ведь это и вправду он! Вон как несется, будто ему соли на хвост насыпали… Не к добру…

– Думаешь, дурные вести? – нахмурился Эллард.

– Не нашего ума дело…

– Надо бы коменданту сказать.

– Вот иди и скажи, а я пока ворота открою. Чувствует моя правая почка, накрылся сегодня отдых…

Бормоча ругательство, Ллойт направился в сторону подъемного механизма, установленного внутри смотровой башни. Его товарищ, кивнув, сбежал вниз по каменной лестнице, ведущей во двор замка. Оба думали об одном: поздний гость, да еще нежданный, вряд ли несет с собой добрые вести.

***

Родрик Баллорд, комендант замка Эрг-Нерай, уже готовился ко сну, когда в двери его покоев настойчиво постучали.

– Кого это там еще принесло? – процедил он с раздражением, запахивая на себе тяжелый бархатный халат с меховой опушкой. Рывком распахнул дверь. На пороге, вытянувшись в струнку, стоял один из стражников, заступивших сегодня в караул. – Чего тебе?

– Ваша честь, к нам гости, – Эллард щелкнул каблуками. – Только что заметили всадника на дороге. Судя по всему, это Хвель из Эонара. Примерно через полчаса будет здесь.

– Хвель, говоришь, – Баллорд смерил его изучающим взглядом, но данганар продолжал стоять, будто статуя, застывшая в ожидании нового приказа. – Что ж, когда он здесь появится, проводи его в мой кабинет. И чтоб ни одна живая душа не знала, особенно, квинна Лерисса. Не стоит ее тревожить по пустякам.

– Слушаюсь, Ваша честь. Позвольте выполнять?

– Свободен.

Родрик махнул рукой, отпуская караульного, и тот, щелкнув каблуками, растворился в полумраке коридора. Комендант вернулся в спальню и тяжело опустился в широкое кресло, стоявшее напротив настенного зеркала. Подпер голову руками и задумался, глядя на свое отражение.

В холодном стекле отражался мужчина лет пятидесяти, еще крепкий на вид. Широкие плечи, орлиный профиль и высокий открытый лоб говорили о его благородном происхождении, но вечно сдвинутые брови, колючий взгляд и опущенные вниз уголки тонких губ, очерченные с двух сторон глубокими носогубными складками, делали его лицо надменным и жестким. Это был хищник. Матерый, закаленный в боях и не чуравшийся подлых приемов. И девиз у него был один: цель оправдывает средства.

Резко поднявшись, он прошел к внутренней двери, ведущей в смежную комнату, и осторожно ее приоткрыл.

– Квинна? Вы уже спите? – тихо произнес он, вглядываясь в полумрак, окутавший соседнюю спальню.

– Нет, мой квинн, ребенок снова шевелится, – ответил ему усталый женский голос.

– Я войду?

– Входите…

Родрик решительно переступил порог, отделявший его комнату от спальни жены.