Шекспир мне друг, но истина дороже

"

"…Что они делают? Зачем они это делают? Они должны записать «Дуэль» и вернуться в Москву. Все остальное их не касается. Даже если эту самую Лялю через некоторое время найдут в полынье!

– Нету, – доложил Федя, появляясь из-за угла. – По крайней мере, я не могу ее найти. Что это значит?

– Что?

– Я не знаю. Выходит, сумку украли, что ли?

– Федь, при чем тут сумка?!

– Максим Викторович, вы что, не понимаете?! Все на месте, а сумки нет! Чудеса какие-то с ней. Надо еще на улице поискать. И канистру с бензином тоже. В доме канистры нет.

– Ты что, Федь? Обалдел?

Подающий надежды сценарист ничего не ответил, полез в снег и стал ходить между деревьями. Озеров опять посмотрел на небо, затем на дом с высаженным окном и черными от сажи сугробами под стеной, потом на Федю.

…Уехать бы в Москву. Вот прямо сейчас. Вечером быть дома, рассказывать Сашке все от начала до конца. Какой-то великий писатель написал, что смысл брака в том, что все важные жизненные события можно переживать дважды – когда они на самом деле происходят, а потом еще раз в разговорах с женой…

– Нашел, Максим Викторович!

Озеров вздрогнул и оглянулся.

Через сугробы, по-журавлиному задирая ноги, к нему лез Федя Величковский, держа на отлете коричневую сумку на длинной ручке. Озеров сразу ее узнал, Ляля с ней не расставалась.

– Во-он там нашел, почти у забора. В сугробе. Как она там оказалась, хотелось бы знать?

Озеров так удивился нашедшейся сумке, что всю его апатию как рукой сняло. Он как будто моментально обрел способность думать и действовать.

– Дай сюда!

Сумка была забита снегом.

– Давайте вытряхнем аккуратненько.

Придерживая то, что внутри, они в четыре руки перевернули сумку и потрясли.

– Слушайте, ну я же молодец!

– А канистра? – спросил Озеров язвительно. – Там рядом валяется? Ты ее тоже нашел?

Сильно топая, они ввалились в дом, где было очень тепло и вкусно пахло. Так вкусно, что Озерову моментально захотелось есть.

– Где вы там, мужики? Я в окно поглядел – по сугробам лазаете! Садитесь, пока горячее! Я решил картошки нажарить, чего там яичница-то…

– Ляля, это ваша сумка? – спросил Озеров.

Она оглянулась и кивнула с изумлением.

– Вы не знаете, как она оказалась в сугробе?

– У забора, – вставил Федя, стаскивая куртку с мордой льва. – Вы ее с крыльца случайно не кидали?

Ляля поднялась и заглянула в сумку, как в нечто совершено ей незнакомое.

– Не кидала, – сказала она и посмотрела по очереди сначала на Озерова, потом на Величковского.

– Значит, кинул тот, кто поджег ваш дом. Поджег, взял сумку с собой, а потом бросил возле забора.

– Давайте из нее все достанем, – предложил Федя. – И вот сюда на стол выложим!

Атаманов подошел и стал смотреть.