Я тебя не помню

Спустя несколько минут, которые показались мне вечностью, дверь в кабинет открылась, и я увидела Максима. Он выглядел уставшим, на его лице отросла щетина, но глаза горели огнем, как и в последнюю нашу встречу. Шведов внимательно посмотрел на меня, задержав взгляд на уже пожелтевшем синяке на правой щеке, и нахмурился. Вряд ли Динару удалось донести до него ту информацию, которую я вчера озвучила по телефону, и сейчас все мои слова станут для Шведова большим потрясением… Но я не могла пойти против Глеба. Когда мы останемся с ним один на один, кто меня защитит от его гнева и злости? Для мужа все это время я была безголосой куклой, готовой его слушаться и выполнять любой приказ.

Навороченной игрушкой, которая появилась в его жизни, чтобы скрасить серые будни. Только вот оказалось, что игрушка ему попалась бракованная, а половина функций была заблокирована. Жаль, что все это я поняла слишком поздно.

Мозг принялся усиленно отрабатывать версии, которые бы я могла использовать в этой ситуации: притвориться, что мне стало плохо и упасть в обморок? Но это всего лишь временная отсрочка перед возвращением в дом, который стал для меня клеткой.

Сказать правду? Тоже сомнительно. Динар ничего не говорил о том, что следователь предоставит мне защиту. Да и Максима не отпустят в ту же секунду, чтобы он мог вступиться за меня. Замкнутый круг.

Я не знала, законно было или нет все, что происходило сейчас в этой комнате, но представляя возможности Глеба, понимала одно: закон на стороне того, кто платил деньги.

Я бы и сама не прочь была кому-нибудь заплатить, только бы этот кошмар поскорее закончился.

Аверин принялся задавать вопросы Максиму, внося какие-то пометки в бумаги, лежащие на его столе, а Шведов в свою очередь со спокойным и невозмутимым лицом, как заведенный повторял, что не признает своей вины. Мысленно я умоляла его молчать про нашу ночь в отеле, потому что в таком случае этот день и впрямь мог стать последним в моей жизни. Когда пришла моя очередь отвечать на вопросы следователя, я опустила голову, не желая в этот момент встречаться с глазами Максима.

— Надя, ну зачем же ты вводишь следствие в заблуждение? — ехидно усмехнулся Шведов. — В курсе же, что бывает за дачу ложных показаний?

— Рот закрой! Она не могла быть с тобой по своей воле! — Глеб вскочил на ноги и схватил Максима за грудки.

— Думаешь, что всех купил? А вот черта с два! Очень скоро мы поменяемся местами, и тогда как думаешь, с кем останется твоя жена? — не унимался Шведов.