Ванька-ротный

Жизнь или смерть! Орёл или решка? Сколько не крути, сколько не гадай, ответа не получишь! Всё делается проще! Вперёд о смерти знать не дано! Снаряд хряпнул так близко,что у щели, где я сидел, отвалилась земля. Второй ударил рядом с пулемётом, сбрсил о него охапку соломы и заскрежетал осколками по стальному щиту. Немец перенёс огонь почти к самой кромке ржи. – Ну всё – подумал я. Теперь нужно ждать смерти! Чтобы как-то всё это выдержать, я обратил свой взор к давно умершему отцу. Мысленно просил ero – Помоги мне отец! Скажи что делать? Артиллерийский обстрел в Пушкарях был самым кошмарным, какие мне приходилось видеть и испытывать на себе.

Я перепробовал всё. И молился и матерился! Не сама смерть, которая грозила сверкнуть перед глазами была мне страшна, а бесконечные взрывы и завывания снарядов, всполохи огня перед глазами, удары земли, от которых внутри всё обрывалось. Я уже не понимал, месиво там или ещё живые органы и кишки. Соков всегда носил на голове каску. Он боялся прямого попадания в голову. Какая разница, куда попадёт! Я достаю из кармана две сложенные бумажки попавшиеся мне под руку. Я держу последнее письмо из дома и машинально начинаю его рвать на мелкие клочки. Потом я рвал донесение, которое я написал в полк. Пусть все останеться на земле, я подкидываю горсть изорванных на части бумажек и налетевший ветер разметал их в одно мговение над землёй. Я приподнялся и вдруг я вижу своего пулемётчика Парамошкина, он быстро оборачивается и спокойно смотрит мне в глаза. У него встревожено лицо. -Немцы идут! – думаю я. И это выводит меня из оцепенения. Я начинаю ровно дышать, чувствую тошнотворный запах немецкой взрывчатки и делаю знак Парамошкину, что мол немцы идут? Нет качает он головой. Я ему махаю ладонью и сам спускаюсь в окоп. -Ну и денёк! Чуть сам с ума не опятил! – вздыхая, говорю я вслух. Вспомнил, как я бегал в полк, как обратном пути попал в траншею забитую солдатскими трупами. Лес большой. Я точно не знал где находиться блиндаж командного пункта. Я пробежал почти весь лес. На дороге увидач лошадь и телегу. На ней сидели раненые. Повозочный остановил лошадь и кнутом показал мне в нужном направлении. Туда в лес вела узкая непролазная тропинка. – Здесь пешей гораздо ближе! Чем кругом в объезд вокруг болота. – сказал он мне. – Блиндаж полка сразу найдёте! Он стоит у большой сосны. Вон телефонный провод туда натянут. В самом деле, не успел я немного пройти и свернуть у сосны, шагнув в лес с тропинки, как за деревьями увидел бугор замаскированных накатов. Да! – подумал я, штаб полка надёжно укрыт. Сюда не танк, ни пехота со стороны дороги не подойдёт. Поставь пушку в кустах напротив, имей возле себя ящик картечи, здесь можно сидеть до конца войны. И на самом деле.