Ванька-ротный

Нальет всем по сто грамм и сала по куску на закуску отрежет. Немцу тоже плеснём сто грамм. Такой уж порядок в разведке. Старшина отрежет ему кусок хлеба и сала тоненький кусочек положит сверху. Что6ы запах был.

Нальет и нам с Федей горло промочить, чтоб голос не потеряли. Старшина знает порядок. Сегодня больше сто грамм он никому не нальет. Завтра, когда разведке объявят недельный отдых, тогда всем прибавит. У него свои запасы есть. Захват группа на особом счету. Ей и норма водки двойная. Хочешь, пей сам! Хочешь, угощай кого."

"Часы, фонарик и зажигалка немцу теперь не нужны.

Ребята из захват группы оставят их себе на память. Потом, когда ни будь чиркнет зажигалкой и скажет напарнику:

– Помнишь немца, которого в дождичек прихватили!

Полковые конечно будут недовольны, что трофеи остались в разведке. Трофеи, добытые разведчиками перекочевывают в полк не прямым путем, а через нашего старшину. Перекочевывали, так сказать, в обмен на водку и сало.

Нам за каждого языка давали недельный отпуск. Мы отдыхали в тылах полка. Разведчиков с фронта домой не отпускали. Боялись вражеской агентуры. Кто его знает? Может, он завербован, а то, что на передовой воюет и ходит на смерть, это только прикидывается.

Человека трудно распознать. Чужая душа потемки! Людям с передовой особенно не доверяли.

Через две недели дивизия снялась из под Великих Лук и взяла направление на юг. На этот раз нам предстояло пройти значительное расстояние. В светлое время суток стрелковые роты располагались в лесу, на привалах, а когда темнело, выходили на дорогу и совершали марш. Так мы сделали несколько переходов, пока однажды не подошли к мосту через Западную Двину.

Нам велели расположиться в лесу на отдых.

В лесу мы простояли весь день и следующую ночь.

Полки нашей дивизии шли по дорогам параллельным маршрутом. В каждом полку свои обозы и колоны. Мост через Двину единственная переправа, здесь скопились повозки и солдаты. Наш полок находился в лесу, пока другие полки переправлялись на тот берег.

Громыхали повозки по бревенчатому настилу. Слышались крики повозочных и топот солдатских ног. Десять тысяч активных штыков проходили мост и расходились по дорогам.

Утром настала наша очередь перейти на другой берег. Население деревень с любопытством смотрела на проходящие мимо них войска.

Старухи почему-то крестились, закатывая глаза. Лица у молодух были задумчивы и неподвижны. Мальчишки, разинув рты, теснились у заборов. Старики понимающе качали головами.

Вырвавшись на лесные просторы Задвинья, полки разошлись по дорогам и скрылись в лесах. Так шли мы, пока не подошли к району сосредоточения. Когда нам приказали остановиться, мы догадались, что нашим переходам пришел конец.

Где мы находились в данный момент, определить было трудно.