Чужая дочь

Костя ответил с явной неохотой:

– Вкусно!

Сказать «нет» было трудно: тарелка-то вмиг опустела!

– Еще как вкусно! – обрадовалась Лиля. – Тася очень вкусно готовит, правда, папа?

– Да… – протянул он, покосившись на жену, которая так и не прикоснулась к еде. – Этого у нее не отнимешь.

Маргарита слегка раздула ноздри, но все-таки взялась за ложку. Сделала один глоток и швырнула ложку так, что обрызгала платье.

Говоров замер. У жены такой вид, будто она сейчас ударится в страшную истерику… Однако голос у нее был ледяной:

– Суп невозможно есть.

Поднялась:

– Что у нас там дальше по меню?

И вышла на кухню.

Говоров с облегчением перевел дыхание.

А рано, между прочим…

Маргарита бросилась прямиком к плите и схватила крышку кастрюли, из которой одуряюще пахло тушеным мясом.

Обожгла пальцы, уронила крышку:

– Что там? Жаркое?

Помешала в кастрюле и крикнула:

– Варвара! Принесите горчицу!

Тася, стоявшая поодаль, испуганно стиснула руки. От хозяйки исходила такая ярость, такая злоба, что страшно было к ней приблизиться.

Маргарита открыла другую кастрюлю:

– Компот?

Неспешно вошла Варвара, протянула баночку горчицы:

– Вот…

Маргарита выхватила ее и с торжествующей улыбкой вылила все в кастрюлю с жарким.

– Что это… – заикнулась Варвара и умолкла, словно подавилась.

Маргарита подбежала к кухонному шкафчику, схватила бутылку с маслом и ринулась к плите.

– Маргарита Васильевна, не надо! – тихо сказала Тася.

– Надо! – крикнула Маргарита, выливая масло в компот.

– Маргарита Васильевна, да что ж вы… – пролепетала Варвара.

– Святая! – рявкнула Маргарита. – Святая ты моя стряпуха! – Она со страшной скоростью крутила ложкой в кастрюле. – Всем она помогает, всех спасает! – Отшвырнула ложку. – Вот! – И с улыбкой, которую можно было бы назвать почти счастливой, вытерла руки о Тасин фартук.

Та отвернулась.

– Теперь будет не компот, – радостно заявила Маргарита, – а чудеса на постном масле!

Схватила Тасю за руку, взглянула на часы… эти часы она сразу приметила, значит, удалось все же их починить, вот жалость-то!"

"– Время подавать! – торжествующе выкрикнула Маргарита и унеслась в столовую.

Тут все силы у Таси кончились. Слезы так и хлынули.

Варвара заглянула в кастрюлю компота, на поверхности которого плавали масляные пятна, в жаркое, откуда несло горечью, застонала в ужасе:

– Госссподи! Ну и язва эта наша Маргарита Васильевна!

Тася задыхалась от слез.

– Ох, Тася, Тася! – причитала Варвара. – Ну… ты же добрая! Ты работящая! Бежать тебе из этого дома надо! Говорят, здесь счастья никогда никому не было! И не будет! Уходи!

Тася с трудом выдохнула:

– Ты же знаешь, что я не могу!

– Ладно, – засуетилась Варвара. – Обед спасать надо! Бери шумовку, мясо вынимай – оно еще не пропиталось горчицей.