Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

Ходить кровью — то еще удовольствие.

Его собратьям по несчастью досталось куда сильнее. Парень из России, Семен, вообще лежал бесчувственным кулем, когда Виктора с завязанными за спиной руками втолкнули в крохотную комнату в подвале, где не было ни окон, ни мебели, вообще ничего. Семен один раз чуть не сбежал, и за это его обработали по самое не балуйся. На лбу надулось рассечение, под обоими глазами красовались лиловые синяки, нос и губы, неоднократно разбитые, припухли, два передних зуба отсутствовали — и это только лицо бедного Семена. Заживать будет долго и мучительно, если, конечно, парень протянет столько.

Англичанин Терри пребывал в полном сознании, но со сломанным средним пальцем на правой руки и гематомой на пол-лица. Терри был в ярости, но из-за рук, стиснутых за спиной хорошей веревкой, манчестерский барабанщик оказался беспомощен. Он прижимал распухший палец к прохладной трубе отопления, в это время года не использовавшейся. Ему бы не помешало наложить шину. Терри сломали палец за то, что он ранил кого-то из этих придурков, ловящих на улице людей, а лицо разбили за то, что после удара по пальцу он зубами впился в ногу врага.

Кажется, дело дошло до хорошего синяка в виде человеческой челюсти. Тогда Терри получил три размашистых пинка по голове, отключившись наглухо уже после первого.

Он был здесь старожилом — прибыл чуть не на сутки раньше Виктора и на несколько часов опередил Семена. Едва взглянув на Терри, жилистого и сухого, как ветка, и злого, как волк, Виктор смекнул, что при очень удачном исходе побег вполне возможен. Оставалось лишь узнать, в роли кого выступит Семен — поддержки или балласта.

Тот очнулся совсем недавно, на сей раз окончательно.

Обвел Виктора и Терри мутным взглядом, откашлялся и попытался сесть. Удалось с третьей попытки. Виктор уже думал подползти и подтолкнуть плечом, но Семен управился своими силами.

Руки всем трем пленникам связали замечательно, с загибом конечности назад так, чтобы не было даже мысли об освобождении. В то же время перемещений Виктора сотоварищи никто не ограничивал. То ли гады думали, что в тесной, освещенной тусклой лампочкой каптерке в принципе ничего случиться не может, то ли были уверены, что в случае необходимости легко перестреляют горе-беглецов.

Виктору приходила мысль разгрызть веревку Терри или Семена зубами, но идея оказалась провальной. Здесь бы пригодились зубы какого-нибудь тираннозавра или хотя бы акулы.

— Как, Семен, полегчало?"

"Виктор задал этот вопрос, потому что за несколько часов его пребывания здесь Семен просыпался несколько раз, но страдал от сильного головокружения и тошноты. Понимая, что блевотина обречет их всех на погибель, он сдерживал рвотные позывы уже опустевшего желудка и стремился скорее заснуть.