Эпоха мертвых. Дилогия (СИ)

— У нас нет никаких запасов. Ни еды, ни оружия, ни даже лекарств — много ли у тебя сердечных капель осталось? Дальше будет хуже, мам. Мне надо действовать сейчас. Я должен оставить тебя ненадолго — но клянусь, я вернусь очень быстро, и все будет хорошо. Я принесу еды, проверю аптеку, раздобуду пистолет, или ружье, или что-то еще, безоружными мы пропадем.

— Ты пойдешь один?

— Не знаю, мне сейчас надо немного поспать, а потом соображу, как это все провернуть. Возможно, ребята помогут.

На остатках воли Томаш зашторил все окна в квартире и проверил, надежно ли забаррикадирована дверь, а потом вернулся на уютный диван и тут же заснул.

Ну вот, опять двадцать пять, сразу заиграл уже знакомый сон. Все тот же пляж, все та же южная природа и все тот же кретин в плаще. В этот раз, правда, получилось получше его разглядеть — высокий, худощавый, с аккуратно постриженными волосами. Ни намека на какую-либо растительность на лице, как будто он не бреется, а полирует лицо.

Томаша осенило — а что, если из-за этого хипстера в дурацких шмотках и заварилась вся каша? Иначе за каким хреном он тут маячит, гнида? Надо бы спросить с него.

"

"Недолго думая, Томаш уверенно зашагал по бегущей вдоль воды тропинке в направлении таинственного романтика. В нос бил запах соли, игривый ветерок играл волосами, а в голове с потрясающей ясностью пульсировал вопрос — а это точно сон? Почему все эти ощущения так реальны?

Мужчина заметил Томаша, лишь когда между ними осталось не больше двух шагов. Он оторвался от созерцания горизонта, повернул лицо в сторону гостя и улыбнулся. Открыл рот и даже начал что-то говорить, как Томаш проснулся.

Пронзительная трель видеозвонка выдернула его из крепких объятий сна.

Скинув одеяло, которым его явно накрыла сердобольная мама, Томаш прыгнул за компьютер, моля Бога, чтоб зомби не прискакали на шум. Впервые он порадовался, что забыл отключить его перед сном. Француз! О, как вовремя.

— Здорово, Томек, — Француз выглядел неважнецки, похоже, тоже не спал всю ночь — вон, трет необъятную морду жирными ладонями, и без того поросячьи глаза превратились в красные щелки. — Видал эту хреноверть?

— А о чем я тебе, придурку, талдычил, — прохрипел Томаш, потирая заспанные глаза.

 — Ладно, ты вообще как? Я вчера как раз шел домой, когда все закрутилось.

— Да я так и понял, у нас прямо в клубе заварушка случилась, где-то через час после твоего ухода. Еле вырвались. Пытался тебя набрать, кстати, да сперва сеть была перегружена, видимо, а потом ты не отвечал. Думал, все, трындец товарищу, до дома уже не доберется.

— Пардон муа, некогда было. Скажи лучше, какие планы? Я думаю, надо бы пушкой разжиться, ну и жратвой.

— Да вот поэтому и звоню, — Француз почесал бритую голову.