Яга

Ворожея торжественно извлекла из-за своего дубового гроба Зеленый посох и вручила его Двусмыслу со словами:

– Я вплела в твою могучую палку стоеросовый осиновый побег, чтобы ты смог на любого сильного ворога болезнь скорую наслать, а дороженьку преследователя запутать.

– Исполать тебе за это, хозяюшка! – поклонился Двусмысл.

Баба Яга ласково улыбнулась.

– Аука принес с мохового болота крупную голубику, но не простую, а огромную и живую, с корешком. Я заговорила ее и поместила в корешки твоего перевернутого посоха, отныне эта ягода будет защищать твое здравие.

– И за это спасибо тебе, великая! – вновь поклонился до земли ушелец.

Баба Яга искренне растрогалась, смахивая набежавшую слезу.

– Ты уж побереги себя в дороге-то, с оглядочкой хоть ходи. Нынче на Руси времена шибко тревожные. Людишек лихих, что спелой малины на медвежьей делянке.

Двусмысл выпрямился, поморщился от боли в пояснице и поинтересовался:

– А что это за веревочка неприметная посох опоясывает и земли касается?

Баба Яга сморкалась в большой расписной венецианский платок и размазывала слезы.

– Какая такая веревочка? Ах, эта.

Так ведь Цыпонька посоветовал сплести путеводную нить в шнурок. Это, дружка мой, для того чтобы ты свою дороженьку впотьмах и бедах всегда сыскал.

– Спасибо, Вечная!

– Руби срубы! – громогласно провозгласил ворон.

Баба Яга на прощание махнула платком.

– Посылайся в путь и будь здоров, я не буду смотреть вослед, а Аука проводит тебя до опушки моей лесины.

Как бы ни затягивалось прощание, а пора было отправляться. Волхв хмуро кивнул и пошел искать свою стезю, а за ним леший поплелся – для почета.

Баба Яга вернулась в избушку, бросила хмурый взгляд на свой черный гроб.

Прерывисто подвывая, она улеглась в домовину и промолвила:

– Ушел далече друг мой ситный, а мне теперь героя Ивашку, влюбленного дурочка ждать.

Она вздохнула и неожиданно заснула. Ворон Цыпонька потоптался, потоптался на своей жердочке и тоже закрыл веки, наслаждаясь возникшей тишиной.

Леший Аука вывел волхва из чащи, довел до крайней кривой сосны, махнул ему на прощание своей корявой ручищей и замер, как старинный сучковатый пенек – задремал.

Тем временем волхв Двусмысл пересек ковыльное поле и исчез из виду, и дальнейшая его судьба никому неизвестна.

Поговаривают, что где-то у подножия Уральского горного хребта под названием Белая Сабля затерялся вход в пещеру, где и поныне находится целый подземный город хранителей Радогоста. Вот только кто же поговаривает об этом? Кто запускает в мир сии домыслы, лишь одному коровьему богу известно. То ли правда это, то ли вранье чье-то. А вот верно то, что ежели уж есть дым, то и огонь должен быть. Об этом испокон веку все знают.