Камея из Ватикана

– Я боюсь ее власти надо мной. Не знаю, как объяснить. Как только ее вижу, начинаю задыхаться, знаешь, как от аллергии. Мне однажды на медкомиссии какой-то психиатр объяснил, что это следствие детской травмы и всякое такое. Я, маленьким, боялся, что она не придет или не пустит меня домой, и от страха начинал задыхаться. На самом деле, правда, так и было.

– А зачем ты проходил медкомиссию?

Он удивился.

– Все проходят. Как же ехать в экспедицию? Не пустят.

Тут он вдруг спохватился:

– Ты, должно быть, голодная, Саш!.. Сейчас я придумаю ужин, и у меня есть бутылка вина.

– Тонечка нам придумала ужин, – перебила Саша. – В машине баул, его хватит на роту солдат. Тащи его сюда.

В холщовой сумке с адресом музея Пегги Гуггенхайм на сером боку обнаружились: помидоры, огурцы, яйца вкрутую, копченая грудинка в отдельном термопакете, чтобы не грелась, кусок твердого сыра, половина буханки свежего черного хлеба, плюшки, припорошенные сахарной пудрой, небольшая банка английского чая, шоколадка и початая бутылка коллекционного коньяка.

Саша разложила припасы на столе в крохотной кухоньке, с удовольствием оглядела и поняла, что невыносимо хочет есть, вот просто сейчас умрет от голода!.

Она схватила огурец, захрустела, отмахнула кусок грудинки и положила на ломоть хлеба.

– Федор! – позвала она. – Иди скорей, я сейчас тут все съем, тебе не достанется!

– Я за цветами ходил. У нас за домом фиалки, я тебе нарвал.

И протянул ей маленький мятый букетик."

"Это было выше ее сил – еще и фиалки, боже мой!

– Спасибо, – пробормотала она, с трудом проглотив огурец.

– Ну, я же должен как-то начинать за тобой ухаживать.

Тут он увидел стол с угощениями, замолчал, а потом засмеялся.

– Это все Тонечка, – хвастливо сказала Саша и поставила букетик в кружку. Это было очень красиво – фиалки в кружке. – Она сказала: не сидеть же впроголодь!

Федор взял хлеб с салом и стал энергично жевать.

– Я ее спросил: в вашем окружении исключительно интересные и приятные люди? И она мне ответила – да. Представляешь?

– Она такая, – сказала Саша. – И Родион у нее чудесный. Он помог мне вытащить кровать. Я все вышвырнула из дома. Нам не на чем будет спать.

– Ниео, – Федор с набитым ртом сказал «ничего». – Купим новую.

Прожевал и добавил:

– На самом деле я никакой не отшельник, Саш. Просто я живу, как мне удобно. Сейчас удобно жить здесь. Но мы можем жить вместе в моей квартире на Пироговке.

– Я понима-а-аю, – протянула Саша. – Я давно догадалась, что ты не отшельник! По твоей жилетке.

– Что это значит?

– Такие жилетки не носят отшельники, – объяснила она. – Такие носят столичные франты! И еще очки!..

Он снял с носа очки и осмотрел со всех сторон.

– Модные, – подсказала Саша.

– Мне друг Миша делает. Он офтальмолог.