Камея из Ватикана

Потому что совсем другая жизнь! Людей мало, общественным транспортом никто не пользуется, все больше на велосипедах разъезжают. Высотных домов нету! А в «Рублевочку» мы снаряжаемся как положено.

– Куда? – не понял Герман.

Тонечка махнула рукой.

– Наш магазин так называется. Смысл двойной или даже тройной! Вроде и дешево, потому что рублик, и богато, потому что Рублевка, и по-домашнему, потому что «Рублевочка»!

– Пап, я тебе рисунки покажу?

– Конечно, – сказал отец. – Тащи скорее.

Пока Родион бегал, родители целовались, а когда прибежал, они уже сидели по-прежнему. Мачеха обожала отца взглядом, а тот таял от обожания.

Как хорошо.

– Вот это старая княгиня, – говорил Родион, а Тонечка поясняла:

– Наша соседка Лидия Ивановна, которая умерла, помнишь, я тебе рассказывала? Я потом догадалась, что ее убили.

– Это березы и утки, – продолжал Родион.

Отец взял портрет старой княгини и всмотрелся хорошенько.

– Какое интересное лицо, – заметил он. – На Ахматову она похожа."

"– Вот ей-то папа римский Иоанн Павел Второй и подарил камею. Вернее, ее мужу, дяде Филиппу. Видишь, она на всех портретах с камеей?

– Тоня, – сказал Герман, – я надеялся, что ты все придумала.

И нет никаких ватиканских камей и апостольских нунциев.

– Как же нет! – воскликнула Тонечка. – Когда есть!

– А вот это Саша, наша другая соседка. – Родион вытащил следующий рисунок.

– Очень красивая, – сказал отец с удовольствием.

– И хорошая, – вставила Тонечка.

– Вот дядя Арсен, сапожник. Он мне тоже понравился, я его еще и вот так нарисовал, видишь?

– Вижу, вижу, – откликнулся отец. – Слушай, Родион. У тебя талант. Если бы я не знал, что он сапожник, по портрету догадался бы.

– Конечно, талант, – согласилась Тонечка с удовольствием.

 – Только вот он не учится совсем! За уроки не усадить!

– То-оня!

– Ладно, ладно, – торопливо выговорила мачеха. – Потом поговорим.

– Это отец Илларион, он поп, – продолжал мальчишка. – Папа, вот, например, человек работает попом.

– Священником, – поправил отец.

– Ну да. Почему он не может договориться с Богом, чтоб не болеть и не умирать? Вот если ты начальник, а у тебя человек работает и он к тебе обращается с просьбой, ты что, не выполнишь?

– Смотря какая просьба, Родион. Может, я бы и рад, но не в моих силах.

– Нет, тогда я не понимаю, зачем идти работать попом, если с начальником договориться все равно не можешь.

– О господи, – сказала Тонечка.

Она потихоньку радовалась тому, что отец приехал и она с чистой совестью все сложные вопросы, в том числе и теологические, может переадресовать ему.

– Я не знаю, я никогда не работал священником, – немного подумав, сказал Герман. – Наверное, имеет смысл у него самого спросить, и он объяснит!..

– А вот наш храм, – продолжал Родион. – Ну, купола только.