Камея из Ватикана

Под утро она все же задремала, и ей снились кошмары.

Когда стало понятно, что сейчас во сне она умрет по-настоящему и никто и ничто не сможет ее спасти, она застонала, вскочила и села на постели, тяжело дыша.

Муж спал, повернувшись на бочок и подложив под щеку ладонь – как в детском саду.

Часы показывали девять.

Тонечка подышала открытым ртом, запустила руку в спутанные кудри и как следует почесалась.

Стало легче.

– Саш, – позвала она мужа. – Саша, проснись.

– М-м-м?..

Она легла, подперев рукой голову, и дунула ему в ухо.

Он поморщился, но глаз не открыл.

"– Сашка, просыпайся! Ты же хотел ехать!..

– М-м-м?..

– Утро красит нежным светом, – пропела Тонечка, – стены древнего Кремля, просыпается с рассветом вся Советская земля…

Он улыбнулся, не открывая глаз, и Тонечка продолжила:

– Чтобы ярче засверкали наши лозунги побед, чтобы руку поднял Сталин, посылая нам привет!

Глаза открылись.

– В песне есть такие слова? – осведомился муж, и жена объяснила:

– Целый куплет, который после разоблачения культа личности из текста выбросили. Мне бабушка его пела для общего развития.

Герман протянул руку, притянул ее за шею и уложил ее голову себе на плечо. Другой рукой схватил за попу и сильно прижал.

– Саша, – зашептала Тонечка, – нам некогда. Мы должны все успеть.

– Мы все успеем, – пообещал муж, и они действительно все успели.

Когда Тонечка во второй раз посмотрела на время, оказалось, что уже одиннадцатый час.

Тут они вскочили, побежали в ванную, и он успел первым, но она его вытолкала и велела спуститься вниз и поставить чайник.

– Место называется «Капитанская бухта», – в десятый раз сказала Тонечка, когда они допивали кофе.

– Здрасти вам в шляпу. Сорвем всю операцию!

Он смешно выговорил – «опэрацию»!

– Я все про тебя поняла. – Тонечка добавила ему кофе, а в свою чашку вылила остатки гущи. – Ты ханжа и лицемер, а я честная девушка, в этом все дело! Ты такой же авантюрист, как и я, но прикидываешься благопристойным господином.

Герман поймал ее за штрипку джинсов, притянул и поцеловал в губы. От нее пахло кофе и малиной – он привез из Москвы коробочку свежей малины, которую она очень любила.

– Твоя проницательность и наблюдательность поражают меня в самое сердце, – провозгласил он. – Ты моментально проникаешь в самую суть вещей.

– Что за сарказм, я не понимаю?

– Да ничего. – Он залпом допил кофе. – Я был военным советником в Сирии, потом в составе особой разведгруппы в Африке. И не только. Так полагается всем благопристойным господам, да?

Тонечка уставилась на него.

Он передразнил ее.

– У меня в личном деле написано, что я авантюрист и разбойник.