Камея из Ватикана

 – Ты же знаешь своего отца! Я боюсь, что он и Федора не возьмет в засаду! Он же бывший военный разведчик! Все сделает сам.

– Тогда я точно должен ему помочь.

– Ты и я не должны ему помешать, вот что. Поэтому мы оба делаем то, что он говорит.

Однако Родион не был согласен с такой постановкой вопроса, разразился диспут о чувстве долга и заодно о возрасте – Родион не так уж мал, чтобы его не брали в засады! – и Тонечка начала горячиться и уже пожалела, что все ему рассказала, но тут приехал Герман и моментально остановил переполох в курятнике.

– Тоня, ты готова? Родион, где твой рюкзак?

– Зачем мне рюкзак, мы же вечером вернемся!

– А если утром вернетесь? Тоня, ты что, не собрала его?!

– Собрала, конечно.

– Берите собаку, а я возьму вещи.

Он посмотрел на семью. У обоих вид был деловой и немного напуганный.

Ему стало смешно и жалко их.

– На улице, – заговорил он, чтобы отвлечь их игрой «в детектив», – можно громко разговаривать и весело смеяться. Чем веселее и громче, тем лучше.

Тонечка заперла дверь на террасу, и они все вышли через парадное крыльцо.

В полном молчании.

– Тоня, – громко и весело сказал Герман, – ты компьютер забрала или оставила?

– У меня ноутбук, – откликнулась Тонечка с недоумением, – как будто ты не знаешь! Ты же мне его на день рождения подарил.

За сто миллионов!

– Так забрала или оставила? – продолжал веселиться муж.

– Конечно, забрала! – наконец сообразила Тонечка. – Я должна работать!

– Вот и хорошо! Родион, а ты захватил альбомы?

Они забрались в машину – высокую, как танк, – и Родион сказал хмуро:

– Пап, это нечестно. Ты будешь преступников ловить, а я в альбоме рисовать?

– Никого ловить я не буду, – откликнулся отец, выруливая на пустую Заречную улицу.

 – Если Тонечка права, гопники явятся за добычей, мы их накроем и отправим в Москву. Серега Мишаков обещал помочь, персональный транспорт за ними прислать.

– Подполковник Мишаков? – спросила Тонечка. – Он же в Нижнем служит!

– Его обратно в Москву перевели. С повышением. Он теперь полковник.

– Но ведь их нужно как-то… схватить, – пробормотал Родион.

– Нет, – отрезал отец. – Не нужно хватать. Они обыкновенные ребята, ну, если мы все правильно понимаем. На них прикрикнуть построже, и достаточно.

Не рисуй себе никаких романтических картинок. Сцены из боевика, как Тоня их сочиняет, уж точно не будет.

До «Капитанской бухты» добрались в два счета – надувшийся Родион, серьезная Тонечка и невозмутимый Герман.

Ворота стояли нараспашку. За воротами маялась Саша Шумакова.

Одета она была как-то странно – в футболку и толстовку, которые болтались на ней, словно внутри была пустота, и брезентовые штаны, завязанные на поясе бельевой веревкой.

Как только британский гиппопотам вполз за забор, Саша кинулась к нему.