Камея из Ватикана

Не выпуская визжащего и брыкающегося парнишку, Герман подошел к дяде Арсену и спросил, перекрикивая вопли:

– Кости целы?!

– Вай мэ, нычего нэ слыхать!

Герман тряхнул злоумышленника за шиворот и приказал:

– Замолчи.

Тот замолчал.

– А… второй? – спросил Федор неизвестно зачем.

– В подполе, – сказал Герман. – Слышишь? Он там банками швыряется, сокровища ищет.

– Ты его запер?

– Сразу же."

"– Дяденьки, – заголосил парнишка, – отпустите, дяденьки! Это они все придумали, Колян с дядькой! Дядька знал, что в храме под плитой какой-то сундук спрятан, Колькин родной батька подарил тогда, давно! А дядька сказал, сейчас взять самое время, никто искать не будет, эпидемия и трали-вали! И бабку навестить, щас все волонтеров этих пускают.

А в маске не признает никто! Я только уколы делал, чесслово!.. Дядька сказал, старуха богатая, по пятнадцать тыщ в месяц племяннице переводит, Колькина мамка рассказывала, а она знает, она в почте работает! А у старухи и взять-то нечего, только брошка эта! И в тайнике ничего не было, только книжка какая-то дурацкая, не по-нашему написанная! Я не хотел! Убивать не хотел!. . Она сама умерла! Сама!

Герман загородил парнишку от Федора, который ринулся на него, и тут распахнулась дверь на террасу, в дом влетела Тонечка с топором в руке, а за ней Саша с лопатой.

Тонечка завертела головой, оценила остановку и ринулась к дяде Арсену.

– Вы живы? Все в порядке?

– Что еще за самодеятельность, Тоня?! Я тебя спрашиваю!

– Мы приехали, – затараторила Тонечка, помогая сапожнику подняться, – услышали страшный шум и побежали вам на помощь!

– Зачем вы приехали, когда мы договорились, что вы нас дождетесь там, в «Бухте»?! И не было никакого шума! Да еще страшного!

– Мы не могли ждать больше, – сказала Саша, подошла к Федору, обняла и заплакала.

 – Мы боялись. И нервничали.

– Тоня, я тебя убью.

– Зачэм так гаварышь, нэлзя так на жэну гаварыт!

– Федор, ты как?

– Я хорошо. На самом деле я ничего не понял. Все как-то само собой сделалось.

– Вот и хорошо.

– Папа! Папа! Ты их поймал?! Буська, иди ко мне, где ты есть?

– Не сердись на меня, Сашечка, миленький!

– Я тебе не миленький!

– Жэна тибе любя гаварыт, а ты слушай!

За окнами засигналила машина, озаряя все вокруг голубыми и красными всполохами мигалки.

– Отбой всем службам! – рявкнул Герман, и все разом замолчали.

Сделалась тишина.

– Вот и за нашими субчиками из Москвы приехали. Кроме Федора Петровича, дяди Арсена и гопников, все свободны!

– Ну, Са-а-аша!

– Свободны, я сказал!

…Когда минут через сорок Герман явился на свой участок, то обнаружил, что из самовара валит дым, Саша хлопочет вокруг стола на террасе, Федор сидит на перилах и болтает ногой, а Тонечка на дорожке делает странные подскоки.