Ключ Гермеса Трисмегиста

Затем в зеркале мелькнуло хитрое вороватое лицо, приплюснутая кепка… Лицо тоже выглядело неживым, и двигался человек, как робот…

И зеркало заволокло зеленым туманом, в котором больше ничего нельзя было различить. Лампы под потолком засветились, хотя и не в полную силу, а только вполнакала, свечи совсем погасли.

— Ты увидел то, что хотел? — дрожащим голосом спросил толстяк своего таинственного гостя.

— Нет, — тот повернулся к нему, посмотрел с каким-то странным выражением, — это зеркало не смогло показать мне самое главное. Не смогло показать, где сейчас та вещь, которую я ищу.

— Что же делать?

— Мне нужно другое зеркало. Более сильное.

— У меня больше ничего нет, — толстяк пожал плечами — мол, и рад бы помочь, но не могу.

— Ошибаешься, — ответил его смуглолицый гость, — у тебя есть другое зеркало. Самое сильное из всех магических зеркал.

— Самое сильное? — переспросил толстяк, и в глазах его проступил ужас. — Ты же обещал, что это будет последний раз… что ты оставишь меня в покое…

— Вот именно! Это будет последний раз! Самый последний! Ты ведь знаешь, какое зеркало сильнее всех прочих магических зеркал?

— Зеркало Мертвеца… — едва слышно выдохнул толстяк.

— Вот именно — зеркало Мертвеца!

Смуглолицый снова окропил пламя свечей жидкостью из стеклянной ладьи, забормотал таинственные заклинания. В комнате опять потемнело. Смуглолицый взял стеклянную ладью в руки, поднял ее и подошел к дрожащему от страха толстяку. Вытянув вперед руки с ладьей, поднес ее к губам толстяка.

Тот смотрел на ладью, как кролик на удава.

— Пей!

Губы толстяка дрожали, но он сжал их так плотно, как только мог.

— Пей! — повторил смуглолицый. — Пей, у тебя нет другого пути! Да другой путь тебе и не нужен! Ты выбрал свой путь давно, очень давно! Пей, и ты навсегда лишишься страха!

Толстяк прильнул губами к стеклянной ладье и сделал большой глоток.

Тут же по его телу пробежала судорога, ноги его подогнулись, и он бездыханным упал на пол.

Смуглолицый бережно поставил ладью на стол и опустился на колени перед мертвецом. Глаза его были широко открыты, они сверкали, как два выпуклых зеркала. Но, вопреки распространенному заблуждению, в них отражалось не то, что умерший видел перед смертью, не лицо его убийцы. В двух зеркалах его глаз отражалась молодая светловолосая женщина, которая вглядывалась в тускло блестящий амулет. Та самая женщина, которую смуглолицый человек встретил в Италии.

— Значит, амулет возвратился к тебе! — проговорил он удовлетворенно. — Я слышал, что он всегда возвращается! Его нельзя отнять или потерять, его нельзя украсть, он непременно вернется. Для того чтобы его получить, нужно, чтобы его отдали добровольно. Уж я сумею сделать так, что ты сама отдашь его мне.