Нас больше нет

В первое мгновение я каменею, но потом расслабляюсь, обвиваю руками его торс.

Просто сидим и обнимаемся. Просто слушаем биение сердце друг друга. Он такой теплый, вкусный, родной. Надышаться им не могу.

— Почему только с тобой так? — едва слышно спрашиваю я.

— Как?

— Спокойно что ли? Не знаю. Я тебя так ненавидеть хочу, Давид, но не получается. Ты моя слабость, а я хочу быть сильной.

— Я твоя сила, Лера, — он еще крепче меня к себе прижимает, целует в макушку. — Там где тебе ее не хватает, на помощь прихожу я. Пусть иногда и не вовремя.

— Я не хочу снова быть зависимой от кого-то. Все кого я люблю — уходят. У меня никого из родных не осталось.

— Есть я.

— И ты уйдешь. Сейчас хочешь меня, потому что не твоя, а потом уйдешь, — шепчу тихо, но Давид услышал.

Он отстраняется от меня, заставляет посмотреть ему в глаза.

— Этого ты боишься, Лера? Поэтому на большее не соглашаешься?

— Не знаю, — признаюсь честно, отвожу от него взгляд. — Поехали, иначе опоздаем.

Я возвращаюсь на свое место, отворачиваюсь к окну, потому что еще немного и расплачусь. А в последнее время из меня выходит слишком много слез.

Давид выбирает тихое местечко. Кухня здесь вкусная, людей мало. После ресторана он отвозит меня в бизнес центр, где мы с Дамиром договорились встретиться. Вижу что отпускать не хочет, словно стоит мне выйти из машины и упорхну, навсегда исчезну, но молчит, шуточки дурацкие не отсыпает, не комментирует ничего, когда с картиной из салона выхожу.

На охране для меня уже заказан пропуск. Я поднимаюсь на шестой этаж, прохожу к администратору. Она проводит меня к кабинету Дамира, сразу же сообщая о моем приходе. Даже не дает подготовиться, выдохнуть, с мыслями собраться.

— Лера, — глаза Дамира загораются при виде меня, он поднимается с кресла, идет ко мне с улыбкой на лице. Я же с картиной в руках застыла, и шагу ступить не могу.

Дамир останавливается напротив, взглядом по мне проходится, словно ищет изменения, что могли произойти за эти несколько недель что не виделись.

— Я рад что с тобой все хорошо. Эти две недели выдались безумно сложными для меня и… сочувствую насчет отца, Лера. Мне очень жаль, что так получилось, но поверь мне — виновные будут наказаны.

— Спасибо, — грустно улыбаюсь я. — Вот, это тебе, — протягиваю ему картину. — И, думаю, будет справедливо если за нарушение сроков я верну тебе половину оплаченной за работу суммы. Отправь мне, пожалуйста, реквизиты.

— Не стоить недооценивать свой талант. Я заплатил ровно столько, сколько считаю нужным. А теперь, давай посмотрим что получилось.

Дамир начинает распаковывать картину, я же с замиранием сердца слежу за его выражением лица, чтобы понять понравилось или нет.