Нас больше нет

— Это… прости, я не умею говорить красиво, — он отрывает взгляд от полотна, поворачивает голову в мою сторону.

— Думаю, ты врешь. Из знакомых мне мужчин ты лучше всех умеешь покорять разговорами женские сердца.

— Но не твое, правда? — вдруг ошарашивает меня вопросом, а потом быстрым шагом преодолевает разделяющее нас расстояние, нависает надо мной, немного пугает давящей энергетикой. — Твое сердце все еще занято, Лера?

Я молчу, у меня нет ответа.

— Знаешь, если вдруг оно освободится, знай что я всегда готов занять его собой. Я почему-то уверен, что Леонов на первой ступеньке оступится, и тогда я точно смогу тебя сделать своей.

Его неожиданное признание меня обескураживает. Как и то, что он делает следом.

Дамир наклоняется к моему лицу, обхватывает ладонями голову и впивается в мой рот своим. Я замираю, не в силах пошевелиться, в шоке от того что он делает, Дамир же не обращает на это внимание, терзает мои губы, целует пылко, с жаром.

Но губы не те. Вкус не тот, аромат. Щетина не так царапает кожу. Меня целует достойный мужчина, а я не чувствую ровным счетом ничего. Ни приятного удовольствия, ни отторжения. Словно не мужчина передо мной, а просто стена.

Дамир отрывается от меня так же резко и неожиданно, как и начал целовать. Я даже не успеваю среагировать, выставить ладони перед собой, например, возмутится.

— Беги, Лера, пока отпускаю, — хрипло произносит он, а в глазах одна темнота. — Беги и помни, ко мне всегда можешь обратиться за помощью. И не только за ею. Давиду привет передавай.

И я выскакиваю из кабинета, словно ошпаренная. Бегу не разбирая дороги, чудом нахожу лифт. То и дело пальцами к губам прикасаюсь, не понимая что со мной. Почему я ледышка? Почему неспособна чувствовать хоть что-то, так же с жаром отвечать?"

"А потом торможу. Усмехаюсь. Горько так. Только Давиду мое тело отзывается. Только из-за него пульс ускоряется. И сколько бы лет не прошло, ничего не изменится. И сколько бы ненавидеть его не пыталась — не получается. Так зачем отрицать очевидное? Я люблю его и если нас снова тысячи киллометров разделять будут — медленно начну умирать.

Я беру себя в руки, жму на кнопку вызова лифта. Сотрудники фирмы искоса поглядывают на меня и я их понимаю — выгляжу я немного безумно.

Спускаюсь вниз, а сердце о ребра бьется-бьется. Взгляд на парковке одну машину из всех выделяет. Рядом мужчина, стоит прислонившись к капоту, нервно курит, делая затяжку одну за другой. Он еще не догадывается, что я променяла все на него.

Иду, спотыкаясь, почти лечу. Внутри настоящий ураган поднимается, крупная дрожь пробирает тело, несмотря на то, что на улице тепло. Вижу его и обо всем забываю. Перед глазами картинки нашего прошлого.