Озерные страсти

 – Не узнал, конечно, вы сильно изменились, но я помню маленькую худенькую девочку с огромными зелеными глазищами. Да и дед про вас рассказывал с такой теплотой, сетовал на ваших родственников и все переживал за вас.

– Он такой был, да, – кивнула, улыбаясь, сдерживая вновь подкатившие слезы, Аня. – Переживал за всех родных и близких.

– Я могу это оставить себе? – спросил Антон, колыхнув листами, которые держал в руках.

– Да, конечно. Я часто рисовала Константина Григорьевича, у меня много его портретов. Выбирайте те, которые вам нравятся, я могу отнести их багетчику, с которым сотрудничаю, он сделает рамки, и вы сможете повесить их у себя, если захотите.

А я попробую нарисовать в красках его портрет специально для вас, у меня есть много набросков и портретов в карандаше, – и уточнила на всякий случай: – Если вы захотите, конечно.

– Спасибо, – проникновенно поблагодарил Северов, уверив: – Я захочу. Очень. – Перевел взгляд на рисунки в руках, помолчал и предложил: – Давайте поедем. А по дороге вы мне расскажете про деда. Хорошо?

– Хорошо, – согласилась Анна.

Пока ехали по городу, все молчали и молчали, каждый справляясь со своими потревоженными и неожиданно хлынувшими потоком воспоминаниями, а когда покинули пределы города и вырулили на нужную трассу, Аня, не ожидая просьб и напоминаний Северова, заговорила тихо, с ноткой печали, которую не могла сдержать, как ни старалась, отчего тон ее рассказа получился каким-то исповедальным:

– Я тогда не могла спать.

Делала вид, что сплю, замирала и ждала, когда дедушка с бабушкой заснут. Выбиралась из кровати, одевалась в темноте и, взяв все необходимое для рисования, тихонько пробиралась из комнаты в кухню и рисовала за нашим кухонным столом. Во вторую такую мою вылазку меня и обнаружил Константин Григорьевич…

– Здравствуйте, милая девушка, – улыбнулся ей замечательной, очень доброй улыбкой незнакомый пожилой мужчина и представился: – Меня зовут Константин Григорьевич, я ваш сосед по этому беспокойному жилищу.

– Здрасте… – кивнула она и представилась: – Анна.

Подумала, встала, подошла и протянула ладошку для рукопожатия.

– Очень приятно, – пожал он предложенную тонкую ручку. – Вы что-то рисуете? Можно ли мне посмотреть?

Аня не торопилась отвечать, снова подумала, всматриваясь в лицо этого человека, и опять кивнула.

Константин Григорьевич внимательно, вдумчиво и неторопливо рассматривал ее рисунки и вынес свой вердикт:

– Совершенно определенно, что у вас, Анечка, мощный талант и расположенность к живописи. – И спросил, хитровато прищурившись: – Хотите жареной картошки? Я делаю изумительную картошку, вам понравится.

– Хочу, – кивнула она в третий раз.

Так началась их дружба. Сразу. С первого же знакомства.