Секретные поручения

Или бомж, усыпанный грибком.

«А не все ли тебе равно?»

Половина десятого. С улицы доносился детский визг, кто-то колотил камнем по гулкой железной горке. Из-за приоткрытой двери кухни в прихожую протянулся яркий солнечный луч. Утро третьего октября выдалось погожее — будто нарочно, напоказ.

И это раздражало Сергея.

Он добрался наконец до девственно-белой эмали. Ванна засияла. Затем пошел в туалет отлить, на обратном пути захватил с собой пакет из толстого двойного полиэтилена — он его еще вчера заприметил. Там хлорка. Сергей побрызгал из душа на ванну, затем рассыпал хлорку по дну.

Едко защипало в носу, спазм перехватил горло.

«Мог бы обойтись без всей этой возни, придурок».

Он пошел на кухню. Кухонька маленькая, кубышечка три на два. Не вставая из-за стола, здесь можно дотянуться до любого ее отдаленного уголка. Прошлым вечером Сергей так и не успел допить вторую бутылку «смирновки», упал на пол, сложился — и не мог даже развалиться по-человечески. Лежал скрюченный, будто высохший лимон на дне стакана. Ночью переползал в кровать на карачках — все болело.

На кухне Сергей включил газ, поставил кастрюльку с водой.

«Газ — это еще лучше, скажешь, нет? И дезинфицировать ничего не надо».

Бросил в воду два лезвия-безопаски, которые принес из ванны. Лезвия наверняка пользованные, он нашел их на полке — присохли там, едва отодрал. Кто ими брился?

А может, даже не брился, а?.. Сергей не знал. Наверное, это был такой же идиот, как и он сам. Неприкаянный. Родик сказал, что эта квартира — «лэст стейшн»."

"Последнее пристанище. Место для отсидки, вполне заменяет сизо или тюрьму. Сидишь тише мыши. Выходить на площадку нельзя, звонить нельзя.

Сергей даже не знал толком, где находится. Возможно, в районе речного вокзала — потому что когда ехали сюда с Родиком позавчера вечером, где-то неподалеку гудело тоненько, протяжно: пиа-а-аааа! пиа-аааа! — будто коту хвост дверью прищемили. Так гудят «Кометы» и «Метеоры», когда набирают скорость и поднимаются на подводных крыльях. А может, это был железнодорожный локомотив — «кукушка», кто его знает…

Сколько здесь ему сидеть? Долго. Пока все не уляжется. Родик говорил, сейчас менты носятся по городу с копиями его фото, изъятого из семейного архива.

Интересно, какое они взяли? Одно из последних — Сергей с однокурсниками стоит у входа на журфак или сидит за столом в ресторане на выпускном банкете… улыбающиеся лица однокашников обрезаны, сам Сергей тоже кастрирован по самую шею, голова увеличена. Пока все не уляжется… Никогда оно не уляжется.

Ни-ког-да. Охота закончится, лишь когда зверь будет пойман.

Самое удивительное, что главный охотник, тот, кто дергает за все ниточки, — его старый знакомый… Его зовут Денис Петровский.