Секретные поручения
После окончания университета начинающий юрист Денис Петровский поступает на работу в прокуратуру, а его сверстник журналист Сергей Курлов неожиданно становится грузчиком в коммерческой фирме. Никто не знает, что молодые люди выполняют секретное поручение по государственной программе борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Но политическая конъюнктура изменилась, программа свернута, и Петровский с Курловым остаются один на один с многочисленными проблемами и врагами.
Очень скользкий тип!
Светка кричала тогда в аэропорту: «Это же Денис, бывший дружок Цигулевой!..»
Гимназист в клетчатом пиджачке, который курил пижонскую короткую трубку, который поил Антонину в кабаках, после чего та попала в лапы кожаным мальчикам из Управления. Скромный студент юрфака, журналист на общественных началах, теперь следователь горпрокуратуры.
— Пока стажер, но хваткий, — говорил Родик, показывая его фото.
Действительно хваткий. Он всегда ухитрялся оказываться в самой гуще событий. Что он делал в «Кавказе» тогда, во время заварухи? Случайно зашел в вестибюль? А что он делал возле конспиративной квартиры? Случайно вышел из подъезда? И с Тонькой случайно таскался как раз накануне ареста…
«Сексот, — подумал Сергей.
Кармический брат, как сказала бы о нем Лидия Николаевна, преподававшая античную литературу в университете.
Вода в кастрюльке вскипела. Сергей поворошил лезвия ложкой. Подумал о еде: яйца под майонезом. Сразу захотелось есть.
«А какой смысл?»
Бросил в кастрюлю два яйца из холодильника. Они тут же застучали о железные стенки, словно просясь выйти; между ними вальсировали на пузырьках воздуха лезвиябезопаски.
Четверть одиннадцатого. Родители на стену, наверное, лезут. Родик успел позвонить родителям, предупредил: Сергей некоторое время дома не появится, если будут спрашивать, они ничего не знают. Пропал, мол. Ушел и не вернулся.
Отец Родику полные уши матюков нагрузил: подонки вы! выблядки! шайка гомосеков! где наш сын, отвечай?! Сергей не знал, что папа умеет так выражаться. Родик смеялся, когда рассказывал. Он сказал, что родители будут молчать как мыши.
В холодильнике нашлась и баночка майонеза. Еды здесь хватило бы на целую неделю: копченая колбаса, консервы, пшеничный хлеб, запаянный в полиэтилен, даже яблоки — правда, сморщенные и безвкусные. Водка, конечно. Посуда в шкафчике скользкая, жирная. Кто здесь был до него? От кого скрывался? И где он сейчас?.. Сергей не знал.
Он накрошил яйца на хлеб, полил сверху майонезом. Съел. Тут же захотелось еще.
Какой-то зверский, ненормальный аппетит вдруг проснулся. Сергей почувствовал в себе силы опустошить разом весь холодильник.
«Ты под водочку, под водочку. А потом будет легче».
Он съел кружок колбасы вместе с кожицей, банку частика в томатном соусе.
Захотелось чаю. Поставил чайник — а пока тот закипал, приговорил еще три яйца.
Сырые. Кому он тут будет что оставлять, спрашивается? Некому.
Чайник вскипел, но заваривать нет охоты. А водка — ее заваривать не надо. Во рту было противно после вчерашнего, обгоревший желудок ныл, и вообще Сергей не любил похмеляться.
«Теперь легче пойдет, дурак. Легко и просто».
