Секретные поручения
После окончания университета начинающий юрист Денис Петровский поступает на работу в прокуратуру, а его сверстник журналист Сергей Курлов неожиданно становится грузчиком в коммерческой фирме. Никто не знает, что молодые люди выполняют секретное поручение по государственной программе борьбы с коррупцией и организованной преступностью. Но политическая конъюнктура изменилась, программа свернута, и Петровский с Курловым остаются один на один с многочисленными проблемами и врагами.
Он открыл бутылку водки, вылил в пустую пол-литровую банку. Выпил залпом. Внутри зашевелилось что-то, запыхтело, заголосило — будто он неожиданно забеременел.
Сергей сглотнул несколько раз, закусил хлебом. Достал лезвия из кастрюльки и пошел, покачиваясь, в ванную.
Вода с шумом обрушилась на дно ванны, капли на обезжиренных хлоркой краях собирались в серебристые шарики. Сергей разделся, бросил одежду на пол, долго смотрел на перекрученные штанины джинсов. Одевать его будут уже в морге.
«Пронырливые старушки-прошмандовки».
Присел на край ванны, взял лезвие, провел по внутренней стороне запястья.
Наверное, лезвие тупое — или он недостаточно сильно надавил.
Сергей провел еще раз — сильнее. Еще одна линия, капли чуть побольше.
«Ну же!..»
Рука дрожала и отказывалась слушаться.
«Ну!..»
Кто-то с силой толкнул его в плечо, и Сергей чуть не влетел головой в раковину.
Он ухватился за змеевик, оглянулся. В дверях стоял Человек с Водосточной Трубой.
«Четвертая серия…»"
"Посередине его лица пролегала глубокая черная рана, глазные яблоки плавали в каше из мозгов, словно белые разваренные фасолины, к коже и волосам пристала осыпавшаяся оранжевая краска.
— Ну? — повторил он. — Ну что, обосрался. Серый?
— Пошел ты… — прохрипел Сергей.
— Руки, говоришь, не слушаются? А ты вспомни, как они слушались в день моего рождения. Помнишь?
Сергей хорошо помнил, как убивал. Он двумя ударами превратил лицо Дрына в кровоточащую массу.
— То-то, — сказал Человек с Трубой. — Я понимаю, если бы ты собирался вышибить себе мозги или вогнать разбитый стакан в горло. А то ведь — вену расколупать.
Смешно. Вон, смотрю, подготовился: вымыл тут все, продезинфицировал. Боишься сифилис на тот свет занести? Так ты бы потолки заодно побелил, Серый. Плитку положил, смеситель новый поставил.
— Заткнись, — сказал Сергей. — Я нисколько не жалею, что прикончил тебя, урод.
— Врешь, — рассмеялся Человек с Трубой. — Жалеешь. Ты сломал игрушку. Серый, которую никогда не сможешь починить. А я ведь и не спорю: да, сломал. В блин разбил ее, сволочь ты такая. И теперь, как положено, пьешь водку, ширяешься, со всех сторон обсасываешь красивую мысль, что, мол, умереть гораздо проще и приятней, чем убить другого и потом долго жить.
