Вечный капитан

— Поэтому на троне теперь сидишь ты, а не он, — сказал я.

Юноша глуповат и труслив. Это еще одна причина, по которой я сделал его правителем и вассалом. Глупые и смелые и умные и трусливые долго на троне не сидят. Причем, как я наблюдал неоднократно, глупые трусы властвуют дольше, чем умные смельчаки. Да и подданным при них живется лучше.

За пиршеским столом царит беззаботное веселье. Мертвые соратники похоронены по древнегреческому обычаю — сожжены, а недогоревшие кости сложены в глиняные кувшины и зарыты. Добыча поделена, причем ее так много, что большую часть придется оставить.

Забираем только самое ценное. Из рабов — молодых девушек и юношей, по одному на простого воина и два на командира. Того, что привезет домой каждый воин, хватит ему, чтобы безбедно встретить старость. При наличии, конечно, мозгов. Подозреваю, что немалая часть добычи осядет в забегаловках Милаванды и других городов. Что ж, каждый вправе сам решать, ради чего он рисковал жизнью.

— Когда пойдем в следующий поход? — спрашивает меня Пандорос, сидящий ошуюю.

Те командиры, кто слышал вопрос, замолкают, прислушиваются.

— На следующий год, — отвечаю я и добавляю шутливо: — Не знаю, как вам, а мне надо время, чтобы распорядиться захваченным в этом походе.

Командиры улыбаются, весело гомонят. Они получили по три доли, а кто-то и больше. Я отдавал командиру на весь отряд, а он распределял, согласно их внутреннему договору. Обычно командиру полагалось три доли, но в некоторых отрядах — пять. Мне досталась десятина от всей добычи, точнее, от самой ценной. Дешевое каждый мог брать в неограниченном количестве, если найдет для него место на своем судне. Представляю, сколько будет криков, ругани завтра утром, когда двинемся в обратный путь.

Все суда переполнены, много чего придется выкидывать, чтобы элементарно не утонуть.

Глава 56

Милаванда уверенно превращается в самый богатый город всего Средиземноморья. Египетские города вдали от морского побережья не в счет. На малом полуострове, на котором расположен город, не осталось свободного места, застроен весь, за исключением пятисотметровой оборонительной зоны, которая начинается от рва и в которой я запретил строить что-либо без моего разрешения. На этом большом пустыре пасется скот и проводятся ярмарки: весенняя, перед началом посевной, и осенняя, после сбора урожая.

Самое забавное, что на это время у представителей всех племен, населявших город и окрестности, выпадают праздники их богов, отвечающих за сельское хозяйство. Боги носят разные имена, но просят их милости одинаково — забивая скот и жертвуя им кровь, которую все равно не употребляли, часть мяса — жрецам, а остальное съедая вместе со всеми желающими. Местные нищие — куда без них?! — в такие дни отъедались до отвала.